– С тобой все в порядке? – спросил Вильерс Габриель.

– Все в порядке, – кивнула она, – но нельзя ли немного изменить сценарий? Ты становишься навязчивым. И как ты объяснишь свое появление им? – Она одними глазами указала на приближавшихся Рауля и Доннера.

– Я ирландец, провожу здесь свой отпуск. Снимаю бунгало недалеко отсюда. Майкл О'Хаган.

В связи с ирландскими событиями Специальная воздушная служба открыла школу, в которой агенты обучались местным ирландским диалектам. Вильерс мог говорить так, будто родился и всю жизнь прожил в окрестностях Кроссмаглена, а под именем Майкла О'Хагана ему уже приходилось работать и раньше.

Монтера подбежал первым.

– Габриель, что с тобой?

– Ничего, все в порядке, благодаря вот этому джентльмену.

– О'Хаган, – представился Вильерс, – Майкл О'Хаган.

– Хочу поблагодарить вас, сэр. – Доннер энергично встряхнул руку Тони. – Феликс Доннер. Кстати сказать, я снимаю это поместье, а это – мистер Монтера. Леди, которую вы спасли – мисс Легран. Тот ублюдок, что напал на нее, – цыган по имени Губер. Я позволил цыганам остаться в поместье, и вы сами можете убедиться, что получается, когда с людьми такого сорта обращаешься по-человечески.

– Рад с вами познакомиться, – радушно сказал Вильерс.

– А как вы здесь оказались, мистер О'Хаган?

– Я был вон там, на дороге, – указал рукой Тони. – Как раз пытался определить по карте, где нахожусь, когда заметил, что этот парень явно пристает к мисс Легран.

– Вы остановились где-то неподалеку?

– Да, мы с приятелем сняли бунгало здесь, чуть дальше по дороге. Мы путешествуем по Бретани на машине.

Он старался казаться простым, открытым и непринужденным, и это ему удалось.

– Идемте с нами, выпьем по стаканчику за знакомство, – пригласил Доннер.

– О, спасибо, но как-нибудь в другой раз. Приятель будет беспокоиться, я и так задерживаюсь.

– Тогда приходите к нам вечером на ужин, – настаивал Доннер. – И приятеля своего захватите.

– Не знаю, – нерешительно сказал Вильерс, прекрасно играя свою роль. – У меня для такого случая и костюма подходящего нет.

– Это неважно. Никаких формальностей. Просто дружеская вечеринка. Приводите своего друга.

– Ладно. Хотя за него ручаться не могу. У него могут быть свои планы.

– Тогда мы ждем вас с семи тридцати до восьми.

Вильерс слегка поклонился и ушел.

– Хорошо, что он оказался поблизости, – заметил Монтера.

– Да, а главное – вовремя, – нахмурившись, пробормотал Доннер.

Вернувшись в бунгало, Вильерс побрился и принял душ. Когда он снова появился в кухне, на нем были джинсы, темная рубашка и твидовый пиджак. В одной руке он держал «вальтер», а в другой моток пластыря. Поставив левую ногу на стул, он закатил штанину и прилепил пистолет пластырем к лодыжке.

– Отправляешься в пасть ко льву? – осведомился Джексон, наблюдая за ним.

– Никогда не знаешь, что может случиться, – ответил Тони. – Все-таки лучше иметь лишний козырь. Ну, счастливо! Увидимся позже.

Он вышел из бунгало, сел в «ситроен» и уехал.

Джексон налил себе еще чашку кофе и потянулся к приемнику, чтобы включить его. Тут он почувствовал, что сзади потянуло сквозняком. Он быстро обернулся. На пороге стоял Янни Ставру с пистолетом в руке, позади него маячили двое людей Ру.

За окнами сгущались сумерки. Черные верхушки деревьев контрастно вырисовывались на фоне гаснущего неба. Последние лучи солнца золотили края облаков. В доме было тепло и уютно.

Габриель была в желтом спортивном костюме, Монтера – в джинсах и синей фланелевой рубашке. Представление Доннера о неформальной вечеринке исчерпывалось тем, что он надел мохеровый пуловер вместо пиджака.

Он подошел к открытому окну, выглянул наружу и закрыл его.

– Кажется, погода испортится.

– Не будьте пессимистом, – сказал ему Монтера. – Отличный ужин, между прочим.

– Ну, это заслуга Ванды, не моя, – улыбнулся Доннер. – У нее все прекрасно получается, когда она захочет.

Хотя Доннер и похвалил Ванду, в его тоне сквозила презрительная снисходительность, как будто она была простой кухаркой.

– Ужин не просто отличный, а прямо-таки превосходный, – вмешалась в разговор Габриель. – Я бы даже сказала – у нее есть талант.

– Только не говорите ей об этом, ради Бога, а то она слишком загордится.