– Скажи им, что ты был потрясен, когда я открыл дверь, что ты остался лежать на койке и предпочел не совать свой нос в чужие дела. – Роган холодно ухмыльнулся. – В конце концов, именно такого поведения от тебя и ожидают. Любой зек, который поступил бы иначе в аналогичных обстоятельствах, Не протянул бы и суток, пока ребята не пришили бы его. Начальник тюрьмы знает об этом так же хорошо, как и ты.

Угроза прозвучала довольно явно, и Мартин торопливо встал с койки.

– Проклятье, Ирландец, я ничего не сделаю, чтобы помешать твоим планам, ты это знаешь.

Роган перевернул свой матрас, просунул руку в распоротый шов с одной стороны и вытащил оттуда свернутую в кольцо нейлоновую веревку и ремень с защелками на концах, такого типа, который используют верхолазы.

– Где, черт возьми, ты достал все это? – удивился Мартин.

– Это применяется в каменоломне, когда в скалу закладывается взрывчатка. – Роган вытащил также отвертку с короткой ручкой и девятидюймовые кусачки. Все это он засунул себе за пояс. – А эти я достал в мастерской. – Он кивнул в направлении двери. – Ладно, Джиггер, пошевеливайся. У меня мало времени.

Мартин достал ложку, стал на колени у двери, его рука слегка дрожала. Какое-то время поэтому ему не удавался его трюк, но потом все же раздался негромкий щелчок. Он повернулся, при слабом освещении лицо его казалось очень бледным. Он кивнул.

Используя свою подушку и кое-какую запасную одежду, которую Роган достал из шкафчика, он придал всему этому некоторое сходство с очертаниями человеческой фигуры под одеялом на своей кровати. Потом направился к двери.

– Я сейчас подумал вот о чем, – сказал Мартин. – Ты знаешь, как сторож неслышно подходит в своих мягких ковровых тапочках?

– Он заглядывает в контрольное отверстие камеры, и все, – отозвался Роган. – И если он сможет разглядеть, что лежу здесь не я, на этой кровати, в такой темноте, то зрение у него куда лучше, чем у меня.

Неожиданно Мартин неуловимо изменился в лице, будто сбросив со своих сутулых плеч лет десять, и тихо засмеялся.

– Просто не терпится утром увидеть выражение на роже сторожа. – Он шлепнул Рогана по плечу. – Давай, сынок, выматывайся отсюда и не останавливайся, уходи как можно дальше!

Лестничная площадка была слабо освещена, во всем крыле стояла тишина. Роган некоторое время постоял в тени возле стены, потом быстро пошел к лестнице в дальнем конце.

Большой центральный зал освещался единственной лампой, а над ним крыша и свод были погружены во тьму. Он взобрался на перила, потом по стальной сетке поднялся к крыше блока камер, зацепил и защелкнул ремень на проволоке, закрепил себя в этом положении, потом вынул кусачки.

Немного времени ушло на то, чтобы прорезать проход длиною примерно в три фута, в который он и пролез. Оказавшись по другую сторону решетки, он опять подвесил и закрепил себя и затем тщательно, одну за другой, соединил ячейки решетки, так что только пристальное обследование показало бы, где он прошел. Свой предыдущий побег он совершил из блока "Б", на другой стороне зала, и за три года никто так и не открыл пути и способа его бегства.

Стальные несущие балки поднимались в темноту; каждая из них покоилась на площадке кирпичной кладки, которая выдавалась уступами из основной стены. Он без труда дотянулся до первого, протиснулся между ним и стеной, тщательно прикинул пятифутовое расстояние до следующего уступа. Быстрый вдох, прыжок в темноте – и он перелетел на следующий уступ. Три раза он повторил эту операцию, пока не завершил полукруга и не оказался на балке рядом с блоком "Б".

Внизу лязгнула дверь, он взглянул туда и увидел дежурного офицера и начальника, которые шли по ярко освещенному месту к письменному столу. Они разговаривали, звук от их голосов поднимался вверх; потом дежурный офицер сделал запись в ночном журнале. Раздался взрыв хохота, они пересекли зал, открыли ключом дверь, ведущую в караульную и скрылись за нею.

Роган опоясал ремнем балку и себя, защелкнул концы и начал подниматься, сильно вытягиваясь в сторону.

Трудность заключалась в том, что сама балка делала изгиб, повторяя профиль стены, и оставался всего какой-то дюйм расстояния для ремня. Теперь-то ему и сослужили службу его отличное физическое состояние и незаурядная сила. Он сжал зубы и, напрягаясь изо всех сил, поднимался дюйм за дюймом вверх. Освещенное пятно уходило все дальше вниз. Вскоре он достиг цели – большой вентиляционной решетки – квадрата размером два с половиной на два с половиной фута.

Она держалась на двух больших шурупах с каждой стороны. Он прислонился спиной к стене, оперся о нее, все еще привязанный ремнем, вынул отвертку и начал вывинчивать шурупы.

Шурупы были бронзовые и выкручивались легко, но один он вывернул целиком; решетка открыла отверстие и повисла на другом шурупе.

Теперь настал самый трудный момент. Он осторожно разжал пружины защелки на ремне и быстро сунул ремень в проход, потом, обхватив балку руками, прошел вверх по стене и ногами вперед влез в обитое по краям цинком вентиляционное отверстие. Поднялась сухая пыль, тотчас проникшая в его ноздри. Он подавил в себе желание откашляться, протянул руку и поставил решетку на место. Очень осторожно ввернул вынутый шуруп, окончательно заметая следы побега.