***

Дантон, как и все остальные люди в комнате, смотрел, как его мать танцует с Джотэмом, словно она была рождена для того, чтобы быть с ним, и, возможно, так оно и было.

Она больше не была просто его матерью.

Она больше не была женой его отца.

Теперь она была королевой и сияла, как королева.

Теперь все видели ее такой, какой она была на самом деле, включая его самого, и он был в благоговении от того, что может называть ее матерью. Повернувшись немного вправо, он поймал взгляд Стефани и увидел, что она думает о том же, и он знал, что Итан, сидящий дома и наблюдающий за происходящим, тоже.

Когда музыка закончилась, его внимание снова переключилось на пол, и он увидел, как Джотэм ведет его мать к оставшимся представителям Дома Защиты.

— Я полагаю, что необходимо объясниться. — Слова Эваднера Тервиллигера вернули внимание Дантона к фронту.

— С каких это пор я должен объясняться с вами, член Ассамблеи Тервиллигер? — потребовал Джотэм, несколько шокированный тем, что Эваднер, как никто другой, противостоит им.

— Прошу прощения, Ваше Величество, — быстро ответил Эваднер. — Но, при всем уважении, я обращался не к вам. — Он обратил свое внимание на Джасинду. — Вам, юная леди, нужно кое-что объяснить. Я знаю вас уже почти сорок циклов… неужели вы не могли предупредить меня заранее?

Джасинда откинула голову назад и рассмеялась. Эваднер был единственным здесь, кому могло сойти с рук называть ее «юной леди» в том родительском тоне, который все помнили из собственного детства.

— О, Эваднер… ты всегда умел меня рассмешить. — Джасинда наклонилась, чтобы поцеловать его в щеку. — Спасибо.

— В любое время, когда вам понадобится, я всегда к вашим услугам, моя королева.

И с этими словами мужчина, которого Джасинда всегда уважала, отвесил ей глубокий, формальный поклон. Тут же все остальные мужчины из Дома Защиты последовали его примеру, а все женщины сделали глубокий реверанс. Джасинда почувствовала, как ее глаза наполняются радостью от их признания.

— Вы все можете встать, — хрипло сказал им Джотэм, и их немедленное признание Джасинды тронуло и его. — И спасибо вам. Это очень много значит для нас обоих. Теперь это Бал, так что пришло время нам всем повеселиться. — После этого все начали разговаривать и общаться.

— Джасинда! — Эвадна тут же схватила Джасинду за руку и потянула ее в сторону. — Посмотри на себя! Ты светишься!

— Я так счастлива, Эвадна.

— Это видно. Ох! — Эвадна тут же уронила руки Джасинды, когда охранники королевской особы подошли ближе. — Мне так жаль! Я не должна была прикасаться к тебе!

— Эвадна, — Джасинда тут же подняла руки Эвадны обратно и одарила охранников жестким взглядом, который заставил их отступить. — Почти с того момента, как я прибыла в Печору, ты направляла меня, поддерживала, была моим наставником и настоящим другом. Я надеюсь, что так будет и впредь, потому что сейчас, как никогда, мне нужна эта дружба.

— Для меня будет большой честью помочь вам, Ваше Величество. — И снова Эвадна сделала реверанс в ее сторону.

— Матушка. — Дантон подошел к ней и поцеловал ее в щеку. — Могу ли я удостоиться чести потанцевать? Конечно, с вашего разрешения, король Джотэм. — Дантон посмотрел на Джотэма.

— Правда? Ты считаешь, что должен спрашивать, можно ли тебе танцевать с твоей матерью? — Джасинда подняла бровь на своего сына.

— Сегодня вечером? Да, — ответил Дантон, не обращая внимания на бровь матери. — Сегодня у вас первая ночь, и я хочу начать ее с правильной ноги. Я думаю, мы все хотим.

— Со мной ты всегда будешь на правильной ноге, Дантон, если только не будешь наступать мне на пятки, как когда-то.

Дантон откинул голову назад и рассмеялся.

— Я постараюсь этого не делать. Пойдем? — спросил он, протягивая ей руку.

— С удовольствием.

Джотэм смотрел, как Дантон ведет мать на пол. Он даже не думал, что они заметили, как другие расступились перед ними.

— Мой король, — Джотэм повернулся, когда Эваднер заговорил с ним. — Я понимаю, что мое мнение не имеет значения, но я хотел бы сказать, что никогда не гордился тем, что являюсь членом Ассамблеи от вашей палаты, как сегодня. С Джасиндой Мичелокакис в качестве нашей королевы… — Эваднер почувствовал, что его горло сжалось.

— Она действительно замечательная женщина, не так ли?

— Да, Ваше Величество. Предки действительно благословили наш Дом.

— Я верю в это, Эваднер. Я действительно верю в это.

***

По мере того как продолжалась ночь, Джотэм наблюдал, как каждый мужчина стремился потанцевать с Джасиндой. После Дантона это был Барек, затем Эваднер, а потом Уильям. Но когда вперед вышел Юсуф, с Джотэма было достаточно. Он ни за что не позволил бы этому человеку прикоснуться к своей Джасинде.