Так… Если все они пострадали от рук Эмили и лап Сэмсона, то боюсь переговоры действительно будут сложными. Особенно с решительно настроенным мужиком, который готов прямо сейчас пустить в ход оружие.

Перед нами появляется ещё один полицейский, левая рука которого окутана белым сиянием и висит на перевязи.

— Ещё одни пострадавшие?

Усач, который проводил нас до места, нарочито громко рапортует.

— Никак нет. Из школы Скарно — прибыли договориться о возмещении ущерба.

Довольный собой «мундир» сразу удаляется, а в зале на несколько секунд устанавливается тишина. На мне скрещиваются взгляды практически всех присутствующих и я машинально опускаю руку на рукоять револьвера, одновременно с этим прогоняя в голове несколько боевых нотных связок.

— Спокойно! Хочу напомнить всем, что вы находитесь в полиции. И мы по закону обязаны отреагировать на любое преступление! Тем более, если оно происходит прямо на наших глазах.

Рявкнувший офицер с рукой на стадии лечения, поворачивается ко мне.

— Ваши друзья связаны заклинаниями. Хочу отметить, что им вменяется нападение на сотрудников полиции. Повезло, что никто не погиб. Иначе эту безумную парочку не спасло даже вмешательство ректора. Но вам в любом случае, надо урегулировать ситуацию с пострадавшими. В первую очередь с теми, кто находится здесь.

За его спиной уже появился тучный мужик, который перед этим орал на другого «мундира».

— Мои девочки! Красавицы, у которых уже есть женихи! Они опозорены навсегда. И я не представляю, чем вы сможете это компенсировать!

Собираюсь ответить, но не успеваю — к нам уже приближается старуха, за спиной которой маячит здоровяк с ружьём.

— А моя внучка? Первая аристократка этого города. Её честь растоптали, замарав наше славное имя.

Последним претензии озвучивает селянин.

— Сотня голов скота. Молодые бычки, выпотрошенные как на бойне. И две собаки, которые сейчас забились в дальний угол сарая и скулят, опасаясь выйти наружу.

Первые двое с возмущением поворачиваются к нему и мужчина невозмутимо пожимает плечами.

— Что? У вас потери исключительно моральные, а вот у меня всё очень даже наглядно.

Сотня быков. Сколько они могут стоить? Хотя, у нас в любом случае ещё есть книги, которые можно продать.

— Мы возместим вам стоимость. Но потребуется оценка ущерба, с которой ознакомится руководство школы и подтвердит её честность.

Тот скалится в довольной ухмылке.

— Раз так, то предлагаю сразу составить договор и подписать его. Сумму я вам могу назвать прямо сейчас, но раз вам нужна бумага, то я не против пригласить кого-то для независимой оценки. Правда, не думаю, что его решение будет сильно отличаться от моего.

Бумага. Морсарово дерьмо. У меня всё ещё нет документов. А их точно будет необходимо предъявить при подписании договора. Могу поспорить, «мундиры» живо заинтересуются студентом, который учится в Скарно и при этом не может подтвердить свою личность.

— Давайте поступим проще. Сейчас вы назовёте сумму, а утром получите деньги. Либо в течении ночи, если для вас это крайне срочно.

Секунду подумав, скотовладелец пожимает плечами.

— Завтра утром мне подойдёт. Можете даже привезти их в течении дня. Семьдесят ларов за каждого убитого быка. Итого, семь тысяч.

Я ожидал намного меньшей суммы, но спорить сейчас явно не стоит. Протянув ему руку, киваю.

— Хорошо. Деньги доставят завтра.

Мужчина просит полицейского сообщить нам его адрес и с довольной улыбкой удаляется прочь. Как мне кажется, вызвав вздох облегчения у пары «мундиров». Но в игру сразу же включается тучный толстяк.

— Мне вы тоже предложите денег? Сколько, мне хотелось бы знать? Я вам не какой-то вшивый крестьянин! А уважаемый в городе человек. Судья!

Хочется долго и грязно ругаться, но вместо этого я тактично уточняю.

— Что именно произошло с вами дочерьми?

Собеседник надвигается на меня, с явным желанием пустить в дело кулаки, но его останавливает один из сгрудившихся вокруг полицейских.

— Судья Джерс, возьмите себя в руки. Этот парень и правда не в курсе случившегося. И хочу напомнить, за них лично поручился глава школы Скарно. Не думаю, что нам стоит обострять эту ситуацию.

Мужчина останавливается, буквально испепеляя меня взглядом.

— Мои дочери были в ресторане. На ужине со своими подругами и в сопровождении одного охранника. Там они попали в одну компанию с этим безумным конструктом и её сообщником. А дальше…