– Простите. Мне показалось, что эти кастрюли прочные, Надюша их не испортит. Я поняла вас… Прошу прощения.

Она наклоняется и пытается отобрать у дочери “игрушку”. Но та громко протестует…

– Бельчонок, отдай, пожалуйста. А я тебе дам что-нибудь другое, – обводит взглядом помещение в поиске безопасных предметов, но, видимо, ничего не находит. – Хочешь мультик?

Девочка соглашается, сирена затихает. А я делаю себе мысленно заметку, что надо купить ей набор игрушечной посуды. Новый год на носу – как раз будет кстати. И о ёлке не забыть бы.

Ухожу по-английски, пока Полина отвлекает дочь.

* * *

– Анжела, сделай мне кофе, – кричу секретарше. – И таблетку от головы принеси.

Башка разрывается. Ночь была бессонная. Едва выстоял перед шквалом болезненных воспоминаний, которые разбередила маленькая девочка.

В ответ – тишина. Рявкаю ещё раз, но ничего не происходит.

Вскакиваю, хватаясь за виски, и выглядываю в приёмную. Пусто! Куда она делась? Уволю к чёртовой матери!

Выглядываю на улицу и обнаруживаю рядом с вагончиком прораба свою секретаршу. Она крутится возле коляски и разговаривает с обладательницей розовой шапки, которая не в восторге от сидения на месте и, вероятно, волнуется из-за отсутствия мамы, а потому хнычет. Пока ещё тихо, но уже довольно истерично. Нет сомнений, что через непродолжительное время эти звуки сменятся сиреной, и шапка, вероятно, снова рискует оказаться на земле. Настойчивая белка. Вся… в меня.

Уму непостижимо, какие глупости лезут в голову! Быстро преодолеваю расстояние до коляски.

– Привет, скандалистка! – здороваюсь с уже прилично разошедшейся девочкой.

Малышка затихает и заинтересованно рассматривает меня. Вытаскиваю из кармана платок и вытираю ей личико. Ещё не хватало, чтобы обветрилось. Да и кричать на морозе ей вряд ли полезно.

– Анжела, я вообще-то уже минут пять жду кофе. И таблетку от головы, – вспоминаю, зачем я искал секретаршу.

– А… за девочкой вы посмотрите? – робко спрашивает она, не решаясь оставить ребёнка без присмотра.

Обалдеть… Это, конечно, неслыханная наглость. Но вынужден кивнуть. Кофе и таблетка – сейчас приоритет номер один.

Анжела исчезает, и вскоре из вагончика выходит Полина.

– Что за цирк ты тут устроила? – злюсь на нерадивую мамашу. – Моя секретарша к тебе в няньки не нанималась! Сколько она может вместо своей работы заниматься твоей дочерью?

Девушка сразу втягивает голову в плечи – чувствует свою вину. Бесит она меня. Договорился же, что батя будет присматривать за ребёнком, а Полина – спокойно работать.

– Почему не оставила с отцом? – озвучиваю недовольство на повышенных тонах.

– Я не знала, справится ли он, – начинает бормотать, оправдываясь. – Я надолго уехала, мне после вас ещё на один объект нужно.

По правде говоря, я и сам не до конца уверен в бате. Как ни крути, а физически он очень слаб, да и рука хорошо работает только одна. Так что надолго я бы и сам, наверное, не рискнул оставить с ним малышку.

– С прорабом все вопросы уладили?

– Да.

– Посмотрела, что привезли на замену?

– Да, всё в порядке.

Она отвечает спокойно, а меня опять заедает злость. Столько времени пришлось потратить, чтобы добиться от магазина замены. И этим она должна была заниматься, а не мои строители.

– Мы уже выбиваемся из графика. Так что напрягись, надо наверстать задержку из-за твоего отсутствия как можно быстрее.

Кивает.

Она уходит, а я смотрю вслед и пытаюсь понять, зачем опять на неё накричал…

Вечером, вместо того чтобы лечь спать в вагончике, сажусь в машину и еду к отцу. Убеждаю себя, что мне просто необходимо убедиться, что у них там всё в порядке. И зачем-то заезжаю в кондитерскую неподалёку от батиного дома. Чёрт его знает, едят ли они сладкое…

Дверь мне открывает отец.

– Сергей, что случилось? – спрашивает встревоженным тоном.

– В смысле? – не понимаю, о чём речь.

– Я тебя раньше воскресенья не ждал, а сегодня только вторник.

Звучит как упрёк. Я и вправду в последнее время заезжал к нему не чаще раза в неделю. В ванне отмокнуть, пообщаться, домашней стряпни поесть.

– Устал зверски, освободился пораньше, решил проведать. Как ты? Как вы тут вообще? Ладите? – снимаю пальто, разуваюсь, оглядываюсь по сторонам.

Всё, как обычно. Но чего-то не хватает.

– А где девочки? – спрашиваю, заметив отсутствие в шкафу их верхней одежды и обуви.

– В магазин пошли. Полина сказала, что хочет что-то там приготовить, я не вникал в подробности.

– Батя, они тебя сильно напрягают? – всматриваюсь в его лицо. – Я бы хотел, чтобы ты всё-таки попробовал оставаться с ребёнком. Я могу помочь продумать какую-то безопасную территорию, где вы можете несколько часов подряд с ней играть. Не дело, что Полина таскает ребёнка в общественном транспорте. Да и работа страдает.