На голову спящей Ниэль на всякий случай надели мешок, пресекая всякую возможность увидеть лишнее, а в уши затолкали импровизированные беруши из шариков травы. Такое себе, но лучше, чем ничего.

Как бы то ни было, ни Лёха, ни Миа не хотели отрезать себе возможность отправить эльфийку домой. Хрен с ней, с перспективой наладить взаимовыгодные контакты с одним из Старших, чисто по-человечески так будет лучше. Одно дело пытать, а потом скормить Белочке старого хрена, что за сотни лет у власти явно заработал не на одну смертную казнь, а другое — убить девчонку только за то, что она послушалась деда и полетела к демону на рога обучать каких-то чужаков.

Если Ниэль сама не нарвётся на неприятности — вернётся домой и будет жить долго и счастливо.

В замок влетели без затей, через тот же балкон у покоев Лауры. На этот раз встречающая делегация выглядела намного дружелюбней и была малочисленна. Даран, Райна и Робин сидели в креслах и беседовали, время от времени посматривая на балкон. При виде женской фигурки на руках у Мии рыжий весело осклабился и уже открыл рот для шутки, как Лёха приложил палец к губам.

Как говорят в армии — лучше перебдеть, чем недобдеть. Спит Ниэль или притворяется, слышит что-то или нет — незачем вести при ней важные разговоры.

Даран вскинул бровь, ожидая разъяснений, а Миа кивком подозвала Райну. Та посмотрела на командира и, дождавшись его молчаливого разрешения, подошла и приняла у пустотницы её ношу. Ниэль была лёгкой, как и все чистокровки, и проблемы это не составило, но Лёха машинально отметил выбор подруги. Беспомощную эльфийку она доверила не Робину, а Райне.

Интересно, осознанно, или нет?

Кречеты с интересом рассматривали пленницу. Ещё бы — кандалы из хладного железа ясно говорили, что перед ними маг и охота пустотников завершилась успехом. Но к чему тогда эта таинственность?

Эгида раскрылась, выпуская Мию.

Лёха намеренно не спешил покидать свою броню. Его вид вряд ли сумеют оставить без вопросов и комментариев.

Пустотница указала пальцем вниз и Райна понятливо кивнула. Так, без единого слова, они и покинули комнату.

Миа, конечно, могла донести пленницу и сама: ночью коридоры замка были практически пусты, да и телохранительница графини, несущая в подземелье кого-то в цепях и с мешком на голове фурора не сделает. Так, послужит темой для досужих сплетен, не более. Но вход в подземелье охраняли големы, которым нужно дать правильную команду, чтобы понести постороннее тело на охраняемую территорию.

— А у тебя там рога и копыта отросли, что ты доспехи снимать не хочешь? — ехидно поинтересовался Робин.

А вот его брат чуть прищурился, недовольный заминкой одержимого. Лёха его понимал — он сам бы напрягся в присутствии потенциально опасного субъекта, одетого в силовую броню.

Вздохнув, Стриж коснулся замка эгиды и нехотя вылез наружу.

— Ого, — присвистнул рыжий, глядя на то, что осталось от руки пустотника. — Как это так?

— Порезался, когда брился, — огрызнулся Лёха, машинально поворачиваясь так, чтобы скрыть обрубок.

В единственном глазу капитана мелькнуло что-то, похожее на сочувствие, но голос его был холоден.

— Докладывай, — потребовал Даран.

— Есть, — машинально отозвался Лёха.

С трудом удержавшись, чтобы не начать с привычной в прошлой жизни формулировки «Во время выполнения поставленной задачи», пустотник обстоятельно рассказал об их с Мией злоключениях в пещерном городе.

Даран и Робин слушали молча и очень внимательно. Наверное, за многие сотни лет они были первыми людьми, узнавшими о жизни деградировавших эльфов. И Стриж готов был поклясться, что одноглазый уже оценивает возможные угрозы со стороны жителей Поднебесного. Пусть и чисто гипотетические, но тем не менее капитан в будущем учтёт и этот фактор.

Закончив доклад, Стриж понял, что смертельно устал. Глаза слипались и даже культя болела уже не так сильно, как раньше. Но больше всего хотелось вымыться. Казалось, что от него до сих пор смердит подземной тюрьмой и палёной плотью. И избавиться от этой вони можно, лишь содрав мочалкой верхний слой кожи.

— Отдыхай, — заметив состояние пустотника, распорядился Даран.

— Белочку бы подкормить, — отозвался тот, исподволь ожидая гневную отповедь.

Но, к удивлению Стрижа, капитан лишь хищно улыбнулся.

— Скоро у твоей ручной твари будет вволю корма, — пообещал он.

Пустотники собрались на жилом уровне и с интересом разглядывали лежавшую на кровати Ниэль. Но стоило появиться Лёхе, как все молча перевели взгляды на культю, оставшейся от его правой руки. Разве что Гюнтер скривил морду и чихнул от вони давно не мытого тела.

— Порезался, когда брился, — хмуро повторил сказанную ранее шутку Стриж. — Скоро заживёт.

Тут он не соврал: теперь, когда не было риска застрять хрен знает где, Белочка потихоньку занялась восстановлением потерянной конечности. Сил у неё оставалось не то чтобы очень много, но Даран пообещал одержимому сытный обед уже завтра.