Я молчала, смотря куда угодно, только не на нее. Голова кружилась, а к горлу подступил ком.

– Ева, поговори со мной, - тихо попросила Рита, - ты уже почти месяц не отвечаешь.

– Что я должна ответить? – зло выпалила я.
– Что ты хочешь услышать?

– Я для тебя старалась, - принялась оправдываться Рита, - отношения с киллером – это не то, что тебе нужно! Он опасен! Я боялась за твою жизнь!

– Я поделилась с тобой своей тайной, - шипела я сквозь зубы. Гнев и обида застили сознание.
– Я просила не говорить никому о нас!

– Я сделала все правильно! – уперлась Рита. – Ева, очнись! Он опасный убийца!

– Да плевать! – заорала я, не сдержавшись.
– Плевать мне, кто он! Понимаешь? Я его люблю, кем бы он не был! А ты все испортила! Ты мне жизнь сломала! Зачем ты пришла? Услышать, какая замечательная ты подруга? Я должна тебе спасибо сказать?

– Ева, прошу, успокойся, - Рита выставила вперед ладони и сделала пару шагов назад, глядя на меня испуганными глазами. А я скатывалась в банальную истерику.

– Ты мне больше не подруга! Я больше не желаю тебя видеть! Никогда! Ты поняла меня?

– Ева, очнись! Подумай, что ты говоришь. Ты подругу на убийцу променяешь?

– Подруги умеют хранить секреты. Ты – нет. Уходи. И больше не смей здесь появляться, - жестко произнесла я, обходя Риту по дуге. Вошла в подъезд, громко хлопнув дверью и медленно поднялась на второй этаж.

Квартира встретила тишиной и пустотой, а черная повязка на тумбочке приковала взгляд. Запах Каина давно выветрился, но избавиться от черной тряпицы я не могла.

Предательство Риты больно ранило, но настоящая мука была – не видеть Каина. И знать, что он больше не придет.

Включила телевизор, создавая иллюзию чьего-то присутствия, легла на диван, положив ладони на живот и мгновенно отключилась.

А когда утром открыла глаза, по телевизору шел экстренный выпуск новостей:

«Сегодня ночью, в ходе спецоперации был убит известный киллер по прозвищу Каин. Детали операции держатся в строжайшем секрете...»

У меня потемнело в глазах…

Я снова, как и несколько месяцев назад, стояла у большого зеркала, рассматривая свое отражение. Я изменилась. В глубине глаз плескался пережитый ужас. Под глазами залегли темные круги, а губы дрожали.

Я надела свободное черное платье, прикрывая еще даже не округлившийся живот, продолжая бояться и скрывать свое положение. Хотя спецслужбы оставили меня в покое сразу, как только всем стало известно о смерти Каина.

Но страх так прочно поселился во мне, что я все еще боялась очередного звонка представителей правопорядка, а идя по улице без конца вертела головой в поисках знакомых уже машин, которые преследовали меня долгий месяц.

Все было спокойно и, казалось, обо мне забыли.

В последний раз посмотрела в зеркало и вызвала такси. Погода в тот день мне благоволила – тихо и солнечно. Морозы на улице и в моей душе, наконец начали сменяться солнечными днями. Подняла голову, прикрыв глаза и спрятала руки в карманы, наслаждаясь прохладным воздухом. Меня мутило, а внутри все дрожало. От страха, предвкушения и сомнений.

Села в такси, назвала адрес и опустила голову на сидение, смотря в окно невидящим взглядом, снова углубившись в воспоминания о Каине. Я словно наяву переживала заново каждую встречу. Помнила каждое слово и прикосновение. Тело болезненно заныло от неудовлетворенного желания снова ощутить вкус его губ, тяжесть тела и услышать его тихий вздох, как когда ему было хорошо. Со мной.

Таксист привез меня к пункту назначения, и я без проблем прошла внутрь. Поднялась на второй этаж и аккуратно постучала костяшками пальцев по обшарпанной двери с табличкой: «Старший следователь - Громов Константин Дмитриевич».

– Да, - услышала я. Робея и сжимаясь, тихонько вошла.

Он стоял около своего стола, снова одетый в клетчатую рубашку и джинсы. Рукава рубашки были закатаны до локтя, а сам Константин бегло просматривал какие-то документы.

Плотно прикрыла за собой дверь и посмотрела на него в упор. Я не была уверена в своей правоте с надеждой ища в жестах или взгляде старшего следователя подтверждения своей догадки.

– Вы что-то хотели? – обратился он, прежде, чем встретиться со мной взглядом.

Я сглотнула ком в горле, сотрясаясь всем телом и сжимая ладони в кулаки, мысленно умоляя его подтвердить или опровергнуть то, чего я не могла произнести вслух.

Несколько долгих мгновений мы смотрели друг другу в глаза, а потом черты его лица смягчились, в глазах зажегся неведомый мне огонь, а Константин еле заметно кивнул, откладывая документы.

Я нерешительно сделала шаг навстречу, отслеживая его реакцию. Потом еще один, уже увереннее. И, почувствовав его молчаливое одобрение, быстро поравнялась со старшим следователем, обнимая его за талию и утыкаясь носом в каменную грудь. Вдыхая, наконец, столь родной запах. И оживая, согреваясь внутри. Оказавшись в его объятиях, забыла о всех своих тревогах. Боль утраты уходила, а у меня словно крылья выросли за спиной.