На негнущихся ногах поднялась на третий этаж и робко постучала в кабинет под номером 312 с выцветшей табличкой: «Старший следователь- Громов Константин Дмитриевич»

– Да, - ответил мне уже знакомый голос. Вдохнув поглубже, сделала шаг, остановившись на пороге и внимательно посмотрела на мужчину: широкоплечий мордоворот, с устрашающим, острыми словно бритва, глазами и выдающимся, мощным подбородком. Одет был не в полицейскую форму, а в обычную клетчатую рубашку и джинсы.

Кабинет был достаточно просторный, а сам Громов восседал за огромным столом у противоположной стены, который был весь заставлен разноцветными папками. Старший следовать поднял на меня усталый, равнодушный взгляд и вопросительно изогнул бровь.

– Доброе утро, - запинаясь, поприветствовала я.

– Вы по какому вопросу? – полюбопытствовал Громов.

– Не знаю, - честно ответила я, переминаясь с ноги на ногу и теребя ремешок сумки похолодевшими пальцами.

Громов тяжело вздохнул и покачал головой:

– Вы точно ко мне?

– Если вы Громов, то точно. Я Авдеева, Ева.

– Присаживайтесь, - тут же проявил интерес старший следователь, указывая рукой на колченогий стул.

Медленно прошла вглубь кабинета, робко устроившись на самом краешке стула и подняла взгляд на следователя, даже не замечая, что всё ещё кусаю губы.

– Гражданка Авдеева, вы в курсе, что вчера недалеко от вашего дома произошло убийство? – не стал тянуть Громов. Я молча кивнула.
– Что вы можете сказать по этому поводу?

– Ничего, - пожала плечами, - об убийстве я узнала из новостей, а экстрасенсорными способностями, увы, не обладаю.

– Вот как, - протянул Громов, испытующе глядя на меня, отчего я сжалась еще сильнее.

– С чего вы взяли, что я могла что-то видеть? – тихо спросила я.

– Камеры, гражданка Авдеева, - Громов посмотрел на меня так, будто поймал на месте преступления.
– Вас зафиксировали камеры у входа в парк. Именно в тот момент, когда предположительно и было совершено убийство.

– Я ничего не видела, - упрямо твердила я.

– Ева Александровна, вы в курсе, что за дачу ложных показаний предусмотрена уголовная ответственность? – давил старший следователь.
– И если я выясню, что вы что-то знаете… - он многозначительно промолчал, предлагая мне самой додумать.

 Внутри все опустилось, а холод сковал напряженное тело. Зажмурила глаза, мечтая, что мне просто снится кошмарный сон и я вот-вот проснусь. Увы, мечтам моим не суждено было сбыться, а когда вновь распахнула, встретилась взглядом с Громовым: давящим, испытующим, словно он меня насквозь видел, а ложь за версту чувствовал.

– Ева Александровна, с вами все в порядке? – принял сочувствующий вид старший следователь, - Вы побледнели. Что-то вспомнили?

– Ничего, - заверила я, - просто плохо себя чувствую. Простуда, - пояснила я и несколько раз кашлянула.

Готова поспорить, что Громов мне ни на йоту не поверил. Он сильнее нахмурил брови и побарабанил пальцами по столешнице. Несколько минут старший следователь молча изучал меня. Просто смотрел в упор ни на секунду не отводя взгляд, а я краснела, бледнела и ерзала на неудобном стуле. Как назло, время тянулось невыносимо медленно, словно мы так сидели уже целую вечность! В тишине кабинета было слышно только мое прерывистое дыхание.

– Вы понимаете, что был убит человек, - принялся давить мне на совесть Громов, нарушив тишину – и вы, возможно, видели убийцу!

– Я не видела убийцу!
– вскинулась я.
– Улица была пуста, я спокойно дошла до дома и легла спать!

– Не верю! – неожиданно рявкнул Громов, грохнув ладонью по столу. Папки и я вместе с ними подпрыгнули на своих местах. Кровь зашумела в ушах, а я, кажется, вскрикнула.

– Ваше право, - нашла я в себе силы спокойно ответить, стараясь смотреть куда угодно, только не на господина старшего следователя.

– Молчите, значит. Вам озвучить срок за соучастие? Поверьте, вам не понравится сидеть в тюрьме, - угрожающе произнес он.

– Я. Ничего. Не. Видела, - разделяя каждое слово, упрямо повторяла я.

Громов легко поднялся со своего места и пружинистой походкой подошел ко мне вплотную, протягивая глянцевый прямоугольник:

– Это моя визитка. Звоните, когда что-то вспомните, - он сделал акцент на слове «когда», а у меня сердце ушло в пятки, совершив головокружительный кульбит и забилось в горле. Перед глазами плясали разноцветные круги, а голова закружилась. Дрожащими, ледяными руками взялась за визитку, поднимая глаза на следователя. Он смотрел на меня сверху вниз, жгучим, проницательным взглядом буквально придавливая к стулу.

Одернула руку, но между пальцами уже была зажата визитка и мне пришлось сунуть ее в карман:

– Из города не уезжайте, - продолжал Громов, - и будьте на связи. У меня могут возникнуть дополнительные вопросы.

– Я могу идти? – запинаясь, уточнила я.

– Свободны, - Громов снова вернулся к своему месту и добавил: - Пока свободны.

По позвоночнику прошел холодок от его слов, а я поспешила покинуть негостеприимный кабинет, сопровождаемая тяжелым взглядом. Из отделения полиции практически вылетела, хватая ртом воздух.