Его галстук!

Память, подобно разряду молнии, внезапно вернулась к нему. Найджел потребовал галстук Доннингтона, обнаружив, что его отравили. Это было в тот момент, когда он решил любой ценой увести Фрэнсис Вудард от пьяной толпы. Так какого черта на шее Доннингтона галстук? Найджел развязал узел и позволил полоске шелка упасть на землю. Он едва сдерживал нахлынувшую волну гнева.

– Что ты делаешь? – спросил Лэнс.

– Тебе не кажется, что с нашей стороны жестоко не давать ему свободно дышать? – язвительно ответил Найджел. – Отнесите его в дом. Только тихо. Мы с вами являемся свидетелями трагедии.

Позади него раздался негромкий шорох. Найджел поднял голову.

Фрэнсис. Она стояла и молча смотрела. На ней была длинная и широкая хлопковая накидка и просторные шаровары. Волосы заплетены в косу. Легкая чадра стягивала их на голове. Найджел почувствовал, как у него перехватило дыхание при воспоминании об этих распущенных волосах. Гнев его прошел, внутри осталась пустота. Фрэнсис была бледна, но владела собой. Рядом с ней стояла закутанная в длинный плащ Бетти.

– Она бы все равно пришла, – словно оправдываясь, сказала Бетти Найджелу; на ее лице отразилась тревога. – Я прошу прощения.

– Все в порядке, – ответила Фрэнсис. – Я уже видела подобное. Не нужно пытаться защитить меня.

Она приблизилась к телу, и Найджел из уважения к ней отошел в сторону. Она взглянула на Доннингтона. Найджел не мог ни защитить ее, ни смягчить этот ужасный момент. Он прекрасно понимал, что ей нужно видеть все самой. Мисс Фрэнсис Вудард выглядела потрясенной и растерянной. Он хотел коснуться ее, выразить свое соболезнование и участие, но ему нечего было сказать.

– Мадам… – Лэнс шагнул вперед, как будто боялся, что она лишится чувств.

Фрэнсис повернулась к нему.

– Вы очень добры, сэр, но я не боюсь мертвых.

Пока лакеи поднимали тело Доннингтона, Найджел официально представил Фрэнсис и Ланселота друг другу, что прозвучало пародией на хорошие манеры. Женщину, с которой он провел ночь, и своего старого товарища. Найджел удивлялся своей способности двигаться, поскольку силы покидали его с такой же быстротой, с какой испаряется роса под солнечными лучами. Фрэнсис поклонилась Лэнсу и, не глядя на Найджела, отошла в сторону.

– Дорогой мой, ты выглядишь едва ли более живым, чем Доннингтон. – Бетти подошла к нему и взяла под руку. – Что с тобой случилось этой ночью? Ты ведь не был пьян, правда?

– Нет. – Найджел присел на низкую каменную стену. Боже милосердный, было бы унизительно хлопнуться в обморок! – Почему бы тебе не присесть, Бетти? – Он показал на стоявшую напротив закругленную каменную скамейку. – Я не был пьян.

– Тогда в чем дело? – резко спросил Лэнс.

Найджел посмотрел прямо в его голубые глаза.

– Меня отравили.

Бетти бессильно опустилась на скамью.

– Отравили! Значит, Доннингтон догадался, зачем ты здесь?

– Ради всего святого! – Лэнс пригладил ладонями свои белокурые волосы. – Найджел, если это часть какого-то плана, связанного с нашей работой, то какого черта ты не сказал мне?

– Потому что если бы моя личная уверенность и мои подозрения оказались беспочвенными, то я оклеветал бы человека, виновного лишь в обычной некомпетентности. Но выяснилось, что я не ошибся. Доннингтон был предателем.

– Мы много лет сражались вместе, – с обидой в голосе сказал Лэнс, отходя в сторону. – И я думал, что заслужил твое доверие.

Найджел смотрел на Фрэнсис. Она подобрала что-то у основания ограды и теперь смотрела не отрываясь на холодную воду пруда. Она не пошевелилась, пока он рассказывал Лэнсу и Бетти о том, что ему удалось обнаружить. Прошлым летом в Париже во время мирных переговоров Доннингтон, бывший главой делегации, предал интересы Британии. Теперь, когда Наполеон вернулся во французскую столицу и вновь собирал армию, Доннингтон продолжил свое грязное дело. Он посылал врагу информацию из Лондона.

– Тут дело не в доверии, Лэнс, – закончил он. – Бумаги, доказывающие его нечестную игру, всплыли совсем недавно. И я, несмотря на свои мрачные подозрения, должен был иметь больше доказательств, прежде чем говорить тебе или кому-либо еще. Этой ночью я нашел их. Из-за того, что он делал, гибли наши люди, и небольшая обида ничто в сравнении с этим.

Мрачный взгляд Бетти был сосредоточен и обращен внутрь себя.

– Боже милосердный! Доннингтон отравил тебя, чтобы отомстить, а потом покончил с собой?