– А похоже? – Элин ухмыльнулся. – Я сильнее, чем кажусь, Тарек. Благодарю за службу… И будь так добр, зайди вечером в мою мастерскую. Нужно кое-что обсудить.

Несмотря на нежелание лезть в политику, перерождённому всё ещё были нужны верные люди, одним из которых вполне мог стать этот моложавый мужчина, верность которого была буквально безгранична. Иного и не скажешь о человеке, который всерьёз был готов отдать жизнь за Элина. За того, чьей репутацией стыдно было даже вытирать полы… – Да, молодой господин! – В глазах стража вспыхнул недюжинный энтузиазм, из-за чего Элин в очередной раз удивился тому, сколь много для людей значит то, помнишь ты их имя или нет.

– А теперь я, пожалуй, займусь нападавшими. Доставьте их в темницы и подготовьте всё для допроса.

Совсем не обязательно было марать руки, но Элин решил проверить всё то, что ему удалось узнать из черепушки лидера отряда убийц. Всё-таки там он действовал впопыхах, опасаясь раскрытия своих способностей, из-за чего мог упустить нечто важное. А в подземельях клана Нойр у него будет столько времени, сколько потребуется. И, что куда важнее, никаких лишних вопросов…

– Я не перестаю удивляться тому, насколько странными бывают совпадения. – Элин аккуратно развёл руки в стороны, и стаи парящих в воздухе книг, пергаментов и целых полок с макулатурой последовали его команде, разлетевшись налево и направо. Перед перерождённым и стоящей подле него Эридой остался висеть лишь небольшой постамент с сомнительного вида книгой, будто бы измазанной грязью. – Казалось бы, мироздание не может играть на чьей-то стороне. Но стоит встретить что-то подобное, и от сомнений уже будет не избавиться.

В тот же момент и постамент, и талмуд на нём рассыпались ворохом серебряных искр, с шелестом втянувшись в голову перерождённого.

– Это действительно то, что мы ищем?

– Несомненно. – Парень кивнул головой, просмотрев все поглощенные воспоминания. Он уже примерно представлял себе, что содержалось в конкретном кластере памяти, но хотел прямо сейчас узнать подробности. – Забавно, но даже эти исполнители знают о теневом Китеже в десятки раз больше, чем я. Имена, места, организации, лидеры… К верхушке так не выйдешь, но это всё равно лучше, чем ничего. – Можно сказать, что нам повезло…

Змейка деловито прошествовала мимо потоков неструктурированной памяти, секундой позже вырвав из них очередную «книгу». При этом убийца, в реальном мире скованный цепями и окутанный печатями, болезненно взвыл. Ни Элин, ни его напарница нисколько не церемонились, потроша память пленника.

– Мы заканчиваем?

Они не беспокоились о возможном раскрытии своих способностей, так как сильные эмоции вроде боли, гнева и ненависти, подобно наждачке, проходились по сознанию жертвы, сглаживая все шероховатости и уничтожая свидетельства даже столь грубого вмешательства.

– Пройди по связующим нитям, проверь, не затесалось ли что-то в других участках сознания, и на этом всё, – попросил анимус, едва удостоверился в том, что содержимое поглощённой части соответствует самым смелым его ожиданиям.

Конечно, имён заказчиков эти двое не знали, но данную информацию Элин получил ещё во время боя. Сейчас же его интересовали другие, куда более важные вещи, о которых анимусы-убийцы оказались неплохо осведомлены.

– Я пока запечатаю то, что удалось узнать.

Одни только сведения об одарённых чужаках, втайне прибывших в город и теперь скрывающихся в теневом Китеже, стоили того, чтобы потратить те три часа, на протяжении которых перерождённый копошился в чужой памяти, параллельно проверяя на своих жертвах всё новые и новые способы причинения боли посредством своих ядов.

Такая практика лишней точно не была, ведь если особая анима выступает в качестве инструмента поддержки для ментальных техник, то особой убойности от неё не требуется. Зато боль и стабильность – сопротивляемость попыткам цели подавить яд – были очень и очень важны. Расслабился – и вот уже твоё сознание превратилось в страшное месиво. Очень эффективно и просто даже в том случае, если враг способен кое-как защищаться ментально.

Тем не менее далеко не всё увиденное в чужой голове оседало в долгосрочной памяти, так как сам метод добычи чужих воспоминаний подразумевал просмотр огромных объёмов информации. Усвоить столько за один-два подхода не мог ни один человек, и потому Элин был вынужден подходить к процессу творчески, по-настоящему запоминая только то, что его интересовало. И, несмотря на все минусы такого метода, плюсы перерождённого полностью устраивали.

Впрочем, технические аспекты сейчас были не столь важны: блюдом дня стала вероятная связь симбионтов и культа тернового венка. Первые обладали особым потенциалом в ментале хотя бы за счёт специализирующихся на этом лордов, а на вторых работали отнюдь не слабые наёмники, в чьих головах кто-то качественно покопался ещё в первом цикле.