Я испытал такое облегчение, что мне было наплевать, когда машины начали сигналить, когда выпрыгнул из своей машины и скользнул по капоту, как Бо Дьюк.

— Господи Иисусе, Ливи, — выдохнул я и врезался в нее, крепко сжав ее в своих объятиях.

— Ну, это заняло у тебя достаточно много времени, — поддразнила она.

Я хотел разозлиться. И действительно это сделал. Но это могло подождать. Мне нужно было выяснить, где была ее голова. Она не казалась расстроенной или несчастной, но определенно стояла на краю моста по какой-то причине. Я просто надеялся, что это не та причина, которая пришла в мою голову. Клаксоны продолжали реветь, когда машины объезжали мой автомобиль.

— Что ты здесь делаешь? — спросил я.

— Жду тебя. — Она отклонилась в сторону и широко улыбнулась.

— На мосту? — недоверчиво спросил я.

— Это крошечный мост, Сэм. — Она посмотрела вниз на воду внизу. — Я даже не уверена, что упав отсюда, сломала хотя бы ноги.

— Мне плевать, даже если это бревно над канавой. Это все еще мост, — огрызнулся я.

Ее глаза сузились от моей вспышки.

— Ну, ты нашел меня, не так ли? Я в порядке.

Меня передернуло от последней фразы.

— Да, после обыска каждого моста в этом городе. Я был напуган до чертиков, Ливи.

Ее отношение изменилось.

— Черт, мне жаль. Я не думала об этом. Прыжок — это совсем не то, зачем я здесь. Клянусь. На самом деле, я много думала с тех пор, как оказалась здесь. Не уверена, что когда-либо хотела покончить с собой, Сэм. Просто идея сбежать от всего хаоса и подавляющего чувства вины, которые заполнили мою жизнь, звучала так привлекательно. Но это причина не для прыжка, а для внесения некоторых изменений. Изменений, которые я официально готова внести прямо сейчас. — Она гордо улыбнулась.

И, по правде говоря, я тоже гордился ею. Но был расстроен.

— Ты не могла позвонить и сказать мне об этом? Возможно подождала бы меня в «Старбакс»?

— Видишь ли, забавная штука с мобильными телефонами. На самом деле я не знаю твой номер наизусть. — Она смущенно отвела взгляд.

Я закатил глаза и собрался вывалить на нее еще больше дерьма, когда стакан с содовой ударил меня по затылку.

— Шевелись, придурок! — автомобилист крикнул из своей машины.

— Сукин сын! — я выругался, вытерев жидкость с задней части моей рубашки.

Я нахмурился, когда Ливи начала хихикать.

Улыбка, которую она бросила мне в ответ, неизмеримо ослабила тиски на моей груди.

Она была… действительно и по-настоящему… в порядке.

Ливи показала средний палец разъяренному парню с газировкой, когда он умчался прочь, мне даже не было больно признавать это.

— Давай выбираться отсюда, — сказал я, потянув ее за руку. — Больше никаких гребаных мостов. Я официально заявляю, что твердая почва — наше дело.

Она с энтузиазмом кивнула и последовала за мной к машине.

***

— Мне жаль, Генри. Я серьезно, — сказала Ливи в трубку, когда я затушил сигарету и направился обратно через балконную дверь, чтобы присоединиться к ней на кровати.

Мы были в недорогом отеле недалеко от моста, на котором я ее нашел. Сначала попытался отвезти Ливи обратно в реабилитационный центр, но она быстро отодвинула эту идею на задний план, положив руку мне на колено. Я не отрицал тот факт, что нам нужно было поговорить о причинах ее побега.

Но я был мужчиной и не видел ее несколько недель.

Гостиничный номер, по крайней мере, оставлял мои варианты открытыми после этого разговора.

— Эй, моя мама снова звонит. Я свяжусь тобой через некоторое время. Хорошо. Тоже тебя люблю.

Она отодвинула телефон от уха и переключилась на другой звонок.

— Я в порядке! — Ливи фыркнула в трубку, даже не поздоровавшись. — Нет! Не приезжай в Мэн, мама. — Простонала она, но смирилась. — Ну, я думаю, ты можешь, но меня здесь не будет. — Она бросила на меня раздраженный взгляд, затем закатила глаза. — Хорошо, мне нужно идти. Ага. У меня все отлично. Ага. Хорошо. Поговорим с тобой позже. Пока.

Ее мама все еще говорила на другом конце, но Ливи уже отключилась.

Она бросила мой телефон на кровать и вздохнула, плюхнувшись рядом со мной.

— Можно подумать, что я целый месяц бродила по улицам Абу-Даби.

— Они были обеспокоены, Ливи.

Она свернулась калачиком в моих объятиях и переплела свои ноги с моими.

— О, чушь собачья. Любовница отца, вероятно, беспокоилась, что это повлияет на ее новую коллекцию украшений, а мама, вероятно, просто беспокоилась, что ей придется наконец признать ее на моих похоронах. Ик! Есть причина, по которой я не разговариваю со своими родителями. Я подпишу чек в любой день недели, если это удержит их в Аризоне и подальше от меня. — Ее плечи содрогнулись от отвращения.