Сандра вдруг перестала замечать, что творилось вокруг. Охваченная чувством общей беды, она словно забыла о своей причастности к двадцать второму веку.

Это и к ней относились теперь слова:

– ...Правительство Советского Союза выражает твердую уверенность в том, что все население нашей страны, все рабочие, крестьяне и интеллигенция, мужчины и женщины отнесутся с должным сознанием к своим обязанностям, к своему труду. Весь наш народ теперь должен быть сплочен и един, как никогда...

Наше дело правое.. Враг будет разбит. Победа будет за нами.

Минуту или две все оставались неподвижными,

– Господи, что теперь будет-то?- нарушила тишину женщина с продуктовой сумкой.

– Не расстраивайся, мамаша. Пойдем воевать. Разделаем их, гадов, под орех. Недели две - и все!

– Не скоро ли?-усомнился пожилой человек.Почти вся Европа под германцем ходит. Военный потенциал у него велик. Силища на нас прет.

– Ничего, сдюжим. Пусть через месяц, но раскатаем их как миленьких!

– Правильно!- воскликнул паренек.- Мне бы винтовку!

– С винтовкой не больно-то навоюешь.

– Так у нас и танки есть, и самолеты - еще какие!- горячо возразил юноша.- Смотрели кинофильм "Если завтра война"? Там все показано.

– Пошли в райком!

– На призывной пункт!

Люди постепенно расходились. Они были подавленны, но не растерянны.

– Вот спасибо, что отговорила ехать! Слышала выступление Молотова по радио? Твой сон и впрямь пророческим оказался!- встретила Сандру Анна Петровна, едва та переступила порог.- Сестра уже телеграмму прислала, предупреждает, чтобы я не выезжала... Спасибо тебе, Сандра. Может быть, еще что посоветуешь? Я верю тебе.

Сандра обрадовалась: открывалась благоприятная возможность убедить Анну Петровну сделать запас продовольствия. Вероятнее всего, Сережа умер не от осколков снаряда или бомбы, а от голода... Но вначале надо сделать попытку уговорить Анну Петровну выехать с детьми из Ленинграда. Самый оптимальный вариант!

– Могу и посоветовать,- сказала Сандра.- Забирайте-ка, Анна Петровна, детей и уезжайте с ними куда-нибудь за Волгу, на Урал или в Сибирь. Там есть у вас родственники или знакомые?

– Уезжать из Ленинграда? С какой стати?

– Мало ли что может произойти - война! Ведь граница близко,-уклончиво ответила Сандра.

– И такое ты советуешь мне, коренной ленинградке?- рассердилась Анна Петровна.- Пусть война, да мы не крысы, бегущие с корабля... Благодарна тебе за заботу о нас, но прошу впредь подобного не советовать... Кстати, знаешь, куда убежала Танюша? Записываться в сандружинницы. "Наши мальчики,-говорит,- воевать пойдут, а нам, девчонкам, за их спинами прятаться?" Не стала ее отговаривать... Так могу ли я доченьку оставить здесь одну, пока она на курсах? Да и мои руки городу пригодятся.

Тогда Сандра предложила хотя бы немножко собрать продуктов - на "черный день".

– Перебои с продовольствием? У нас, в Ленинграде? Такого быть не может!- возмутилась Анна Петровна.
– Да и война долго не продлится.

– А если она все-таки затянется? И представьте, кроме хлеба, в магазинах ничего не будет. Как тогда?

– Зачем представлять надуманные ужасы? Что-то ты не в меру перепугалась. Скупать продукты не буду. Можно же панику вызвать! Что произойдет, если все кинутся по магазинам? Нет, не уговаривай, на такое я не пойду. Я не куркуль какой-нибудь.

"Двойная неудача,- огорчилась Сандра,- и надо признать, доводы Анны Петровны основательны. А ведь на совещании в Институте АСВ кто-то предлагал даже до блокады эвакуировать Сережу из Ленинграда... Не учли тогда всей силы патриотического подъема".

В программе, полученной в Институте АСВ, было подробно указано, что надлежит делать ей в городе после объявления войны. Сандра заранее знала, что, после того как в Библиотечном институте разместится госпиталь, она будет работать токарем.

Обо всем этом Анне Петровне не скажешь. Не объяснишь ей, что она, Сандра, не имеет права записываться ни в сандружинницы, ни в школу радистов, потому что нельзя ломать заранее намеченную, тщательно разработанную программу, внося в нее элементы случайности.

И с каким презрением смотрела на Сандру Анна Петровна!.. Вот, оказывается, еще и незапланированное испытание: ее заподозрили в трусости...

Воскресным утром 29 июня они провожали первые десять эшелонов с детьми, уходящих в районы Луги и Красногвардейска - туда, где обычно они отдыхали в пионерских лагерях.