— И то верно, — согласился я, запивая таблетки, — Знак судьбы, не иначе!

Приняв лекарства и передохнув, я, не в силах более торчать дома, собрался, взял трость со спрятанным внутри клинком, и вышел, желая прогуляться по кварталу, проветрить мозги и хоть как-то встряхнуться. Медсестра, то бишь служанка, вздумала было выказывать недовольство и поджимать губы, но я не обратил на неё никакого внимания, ибо какого чёрта!

Здесь, в этом времени, считается, что если у человека есть какие-то проблемы с сердцем, то ему необходимо прекратить физическую активность и вести жизнь едва ли не растительную. А я хотя и не медик, но среди знакомых хватало сердечников, и потому прекрасно помню, что спорт при заболеваниях сердца как раз показан, другое дело, что он должен быть умеренным, по возможности без пиковых нагрузок.

Памятуя о проблемах со здоровьем, темп для прогулкивыбрал самый черепаший, а если я забываюсь, сердце начинает напоминать о себе, и я послушно сбавляю шаг. Голова, тем не менее, ясная, и думается замечательно хорошо.

Со всех сторон просматриваю государственный долг Российской Империи, и кажется, потенциал этой проблемы далеко не исчерпан!

— Поделить? — вслух произношу я, и какой-то немолодой прохожий вопросительно мяукает что-то на французском, приняв мои слова за вопрос.

— Пардон, месье… — делаю виноватое лицо, — мысли вслух!

Раскланявшись с любезным прохожим, иду дальше, рассматривая идею поделить долги Царской России сообразно территориям и (в первую очередь!) количеству населения. Если это обыграть достаточно умело (а здесь Александр Фёдорович должен проявить себя), то у националов, противников такой идеи, ситуация получается патовой.

Ежу понятно, что признавать даже кусочек царских долгов они не захотят, что, в общем-то, с их позиции вполне логично. Оккупация, и точка! Россия нам должна и никогда не расплатится!

… и вот здесь-то открывается шикарное поле для политического торга!

Отказываясь признавать долги, национальные правительства не могут, соответственно, предъявлять достаточно весомые претензии на имущество Царской России! Лёд на этом поле, разумеется, достаточно тонкий, но позиция российской стороны в этом вопросе будет выглядеть убедительней с точки зрения международного права.

К примеру, в таком случае претензии Польши на казённые заводы, в любом, хоть сколько-нибудь беспристрастном суде, будут признаны ничтожными. А подвижный состав железных дорог? А суда Доброфлота[viii]? Имущество РПЦ, то бишь на самом деле принадлежащее не Церкви, а Государству через посредство Синода?

Если как следует покопаться, список получается не просто внушительным, но и, пожалуй, неудобным. Одно только отсутствие подвижного состава способно будет парализовать всю экономику молодой страны, причинив ей страшный урон! А задержка его даст хар-рошие зацепки любому, хоть сколько-нибудь толковому юристу.

Опять-таки, с темой оккупации не всё просто. Понятно, что вхождение территорий в состав Российской Империи было не таким добровольным, как это показано в учебниках истории.

Но если, к примеру, Средняя Азия и правда была завоёвана Российской Империей, пусть даже только отчасти, то как быть с Латвией, Литвой и Эстонией?

Это там, в уже несостоявшемся будущем, Советский Союз присоединил к себе вполне самостоятельные государства. Насколько добровольным было это присоединение, вопрос отдельный…

А вот Российская Империя, завоёвывая или же выкупая эти земли, присоединяла отнюдь не самостоятельные государства, а всего лишь — территории[ix]! Ну не было у ливов, латов, эстов и прочих автохтонных народов к тому времени своей государственности! Не было!

Своих городов, к слову, тоже не было. До прихода Российской Империи гордые автохтоны жили преимущественно на хуторах, и притом, как правило, на самых неудобных и бесплодных землях.

Плодородные территории, за редким исключением, принадлежали преимущественно немцам, которые и правили завоёванными землями железной рукой. А города принадлежали немцам, шведам, датчанам… тем, кто их, собственно, и построил.

В Риге, кажется, чуть не до девятнадцатого века было запрещено селиться латышам…

… хотя казалось бы!

Так что пространство для политического маневра и торга у Российской Республики имеется, и вполне достойное. Другое дело, как им распорядятся…

Невольно всплыли мысли о МИДе, Извольском, Игнатьеве и прочих особях, играющих чёрт знает за кого, но точно — не за Россию! Настроение сразу испортилось, и, будто отозвавшись ему, небо стремительно начало заволакиваться низкими тучами.

— А ведь ещё и Коковцев[x]… — с тоской проговорил я, — да и не только он!

Влияние бывшего министра финансов и бывшего же председателя Совета министров Российской Империи, переоценить сложно. А он, к тому же, ещё и монархист, и притом сторонник именно что Николая…

… и это автоматически делает его моим врагом!

А ведь Коковцев не один такой… Сколько их, влиятельных и богатых, пользующихся поддержкой промышленников и предпринимателей, имеющих в Европе прекрасные связи…

… а также банковские счета, квартиры, дома и поместья!