Распахнув дверь, вваливаюсь внутрь. И почти сразу нахожу Кайнса. Он о чём-то спорит со старейшинами в зале первого этажа. Обе старухи и один из седых мужчин. Наседают на парня, яростно что-то бормоча на своём языке и размахивая руками. Тот же, увидев меня, удивлённо пялится, застыв на месте. За что немедленно получает наказание — острые ногти одной из старых фурий проходятся по его щеке, рассекая ту в кровь. Через секунду откуда-то из-за спины горца вылетает Нэйда. Но её тоже подводит факт моего присутствия — девушка отвлекается и получает идентичный удар по лицу. Разъярённо шипит, но тут старик решает выяснить, на что пялится молодёжь и обернувшись, замирает неподвижной статуей.

Потом похлопывает по плечу обеих старух и те отступают, медленно удаляясь с «поля боевых действий». Та, что пустила кровь брату с сестрой, подаётся в мою сторону, тоже выставив ногти. И я не выдерживаю. Слишком уж много навалилось за последнее время. Да и кровь на лицах горцев, которые не смогли дать рицеровой суке отпор, не способствует спокойствию и рациональному мышлению.

Впечатываю правую ногу в её небольшое брюхо, отбрасывая назад и сбивая с ног. Кайнс и Нэйда с поражённым видом наблюдают за мной, а оставшаяся пара старейшин не успевают толком среагировать. Сама же старуха, которая хотела напугать меня ногтями, пытается подняться с пола. Обрушиваю ногу в прямом ударе сверху вниз, в который вкладывается почти весь вес тела и воздух оглашается противным хрустом. А тело на паркете обмякает.

Отступив назад, понимаю, что ей конец. Лицо смято, череп расколот, как яичная скорлупа. В горском клане только что стало на одного старейшину меньше. Вопрос теперь только в том, что делать с остальными. Если уцелевшая парочка сейчас растреплет о случившемся остальным, то придёт пора крови и убийств. Как ни крути, половина этих парней захочет прикончить меня. Кто-то, возможно решит помочь. А остальные встанут в стороне и будут наблюдать за схваткой.

Прохожусь по комнате быстрым взглядом и никого больше не обнаружив, отступаю к дверному проёму. Этот зал не такой большой, как тот, где любил отдыхать Райос. Скорее помещение для посиделок с камином. Нэйда была как раз в той части, где располагался камин. А вот Кайнс и старейшины болтали не так далеко от двери. Так что сейчас я просто блокирую выход из комнаты, и держа пальцы на рукояти револьвера, киваю оставшимся старикам.

— Вы пока подождёте здесь. До момента, когда Кайнс решит, как быть с вами дальше.

Вторая старуха поднимает на меня взгляд, прекратив рассматривать труп своей товарки и злобно кривит губы.

— Думаешь мы станем выполнять твои приказы, чужеземец? Или подчинимся Кайнсу? Мы — главы этой семьи. И она отомстит за смерть своей…

Договорить она не успевает — из горла показывается острие кинжала Нэйды, скользнувшей ей за спину. Удивлённо вытаращившийся старик не успевает ничего сказать, как сталь рассекает его морщинистую кожу и он тоже заваливается вниз, прижимая руки к шее.

В момент, когда девушка бросается ко мне, я машинально начинаю доставать из кобуры револьвер. И вовремя останавливаюсь, увидев, как её оружие отправляется в ножны. Вместо того, что вогнать клинок мне в бок, горянка обвивает руками шею. А спустя несколько секунд отстраняется и я получаю вполне чувствительный удар кулаком в корпус.

— Кайнс сказал, ты так и не вышел оттуда. Он сделал всё, как ты сказал — даже городской гарнизон подняли по тревоге. И ждал тебя до последнего. Но ты так и не вышел! Все думали, что ты мёртв!

Удивлённо смотрю на неё, пытаясь понять, откуда такие эмоции? Это из-за того, что мы один раз переспали? Или у неё есть другая причина, чтобы переживать по поводу моей жизни?

Сбоку от девушки появляется хмурый Кайнс, покосившийся на трупы стариков. Переключив внимание на меня, качает головой.

— Не надо было. У них есть поддержка. И теперь точно придётся лить кровь.

Бешеного морсара за правый плавник! Почему ничего не может быть простым. Всё, что мне требуется от горцов — один или два бойца сопровождения. Плюс, нотная связка, которую Кайнс должен был использовать на мне и всех своих соратниках.

Вспомнив о комбинации, которую передал мне Эйльтоф, достаю из кармана штанов сложенный пополам лист бумаги.

— Сначала это. Потом всё остальное. Первым делом попробуй на мне, дальше переключайся на самого себя. И третьей — Нэйду.

Парень мгновение всматривается в магические символы, после чего снова трясёт головой.

— Ты не понимаешь. Семья расколота. А теперь ты убил этих… Нам нужно как-то с этим разобраться.

Переглянувшись с Нэйдой, медленно киваю.

— Разберёмся. Убьём всех кого нужно и наведём порядок. Но сейчас — используй нотную связку. Если я прав и меня ищут, вы можете попасть в поле зрения, косвенно сдав и меня. Что не будет означать ничего, кроме смерти. Поэтому сначала нотная комбинация.

Тот кривит губы, снова глянув на мёртвые тела.

— Я не хочу убивать своих родных.

Собираюсь ответить, что ему и не придётся — я всё могу сделать сам, но меня опережает Нэйда.

— Вот они совсем не против всадить в тебя пулю или нож. Думаешь, эти старики храбрились сами по себе? Они знали, что за их спинами Дхоран. И хотели, чтобы ты переключил артефактную защиту дома на него. Ведь, что может быть лучше послушного братца-добытчика и сестры, которая уйдёт этому громадному ублюдку, правда? Послушные овцы, которые дают делать с ними всё, что угодно — лучший выбор. Им всегда можно запудрить мозги очередной безумной историей. И они даже не задумаются о её правдивости.