Через две недели мужчину выписали. Мы с Маратом и Элей решили устроить ему сюрприз в собственном доме. Было необычно войти в коттедж, в котором ещё несколько лет назад я жила с Алексом и Марком.

У Марата были ключи. Мужчина привёз много готовой еды, а я с Элей и детьми украсила шарами дом. Пока Алекса не было, стало возможно пройтись по дому.

Я провела рукой по шероховатой поверхности стен. В коттедже абсолютно ничего не изменилась. Мебель расставлена так же, как и раньше. Я была тронута, что Алекс смог выкупить обратно наш дом. Те же портьеры на окнах, те же объемные люстры на потолке и те же рамки с фотографиями, где мы все втроем.

Даже комната Марка была такой же. Я ощутила странные ощущения ностальгии и сентиментальности. Спустя несколько лет мне удалось вернуться домой. В каждой частице интерьера чувствовалась любовь Алекса и меня.

Мужчина словно тоже это понимал, поэтому ничего не менял в помещении. Он как будто хранил воспоминания о былых временах, стараясь не передвигать мебель и другие предметы. В этом доме все замерло именно на том месте, как я забрала Марка и покинула его.

– Мама, а чья эта комната?
– спросил подбежавший Марк.

Я обняла сына. После похищения мы не расставались надолго. Я очень волновалась за психологическое состояние Марка. Но сын вёл себя как обычно. Он расценил похищение как небольшое приключение. Я же взяла небольшой отпуск, позволив Илье управлять компанией.

Документы на право собственности Тимофея были уничтожены Виктором. Поэтому фирма оставалась в моем владении как и раньше.

– Это твоя комната. Когда-то давно ты жил здесь, когда был ещё маленький.
– объясняла я сыну.

– И ты здесь жила?
– удивлённо спросил Марк.

– И я.

– И папа?
– с надеждой в голосе спросил сын.

– Да. И папа.

Я погладила волосы сына. Марк продолжал важно ходить по комнате и все рассматривать.

– А когда мы снова будем жить с папой?

Этот детский и непосредственный вопрос поставил меня в тупик. Марк смотрел глазами, полными надежды.

Я и сама часто задавала себе тот же самый вопрос. Ведь после того, как Алекса ранили, мне стало казаться, что моя жизнь не возможна без этого мужчины.

Но сказать правду сыну я не могла. Поэтому быстро перевела тему в более безопасное русло.

Марат съездил за Алексом в больницу и привёз домой. Мы встречали мужчину с радостными и ликующими криками. Дети кинулись мужчине на шею. Несмотря на то, что Алекс был ещё слаб, он даже поднял Анну и Марка.

– Так, дети, бегите к столу.
– скомандовала я.

Анна и Марк с весёлым гомоном убежали. А мы смогли по очереди поприветствовать мужчину. Когда Алекс подошёл ко мне, то сразу поцеловал в щеку. Его прикосновение было таким нежным.

– Привет. С возвращением домой.
– тихо сказала я.

– Я тебя тоже поздравляю.
– улыбнулся Алекс.

– С чем?
– удивилась я.

– С возвращением домой, Нелли.

Я сразу поняла, о чем говорит Алекс. Да, этот дом был по настоящему моим. И я чувствовала себя здесь счастливой.

Мы так увлеклись праздником, что совсем потеряли счёт времени. Дети сильно устали и захотели спать. Алекс помог мне отвести их в детскую. Там как раз была маленькая кровать, в которую поместилась Анна и комфортная тахта для Марка.

Марат и Эля ждали внизу. Ещё некоторое время мы вчетвером весело посидели, вспоминая былые времена.

За ужином я постоянно ловила на себе взгляд Алекса.

Через некоторое время Марат и Эля уехали домой. Я тоже стала собираться.

– Куда ты?
– удивлённо спросил Алекс.

– Уже поздно. Мы тоже поедем домой.

– Но дети уже давно спят. Не будешь же ты их будить.
– мужчина подошёл ближе.

– Да но...

– Или ты боишься оставаться со мной наедине?
– серьёзным тоном спросил Алекс.

Я почувствовала себя в ловушке. Да, оставаться наедине с Алексом было опасно. И этот страх был обоснован. Ведь чувства к бывшему мужу не прошли. А так как мы оставались наедине, да ещё и в этом доме, то ситуация могла сложиться непредсказуемый образом. А все последние годы я старалась контролировать ситуацию. Только так мне удавалось сохранять привычную гармонию и психологическое равновесие.

– Нет. Не боюсь.
– соврала я.

– Ну вот и отлично. Ещё вина?

Алекс улыбнулся своей ослепительной улыбкой. И я почувствовала, как капкан надо мной смыкается все туже.