Пока я занималась изучением людей, то есть эльфов, в мире которых мне теперь придется жить, король громким звучным басом произнес торжественную речь, закончившуюся радостным объявлением, что он счастлив отдать свою прекрасную подданную, третью ветвь семьи Тарнизо в жены четвертому сыну императрицы… После того, как он произнес ее имя, я с тоскливой завистью подумала, что у кого–то было время потренироваться, а вот как мне этот непереводимый набор букв запомнить с первого раза?! Но дальше последовало имя моего будущего мужа, и я напрягла все свои извилины, чтобы запечатлеть в памяти хотя бы первую часть. Бхинатар Фейн Алеан Вал… Нет слов, одни буквы!

Бхи–на–тар–фей–на… вал! Как я его ласково называть должна?? И ведь там море таких бхинатавров! Может, сразу Соноле сдаться?

Старшая женщина сделала знак рукой, и моя опекунша подтолкнула меня в спину:

– Она должна убедиться, что ты моя дочь.

Все возражения я проглотила, вспомнив, что по всем показателям не просто дочь, а копия этой стервы, так что все пройдет отлично, главное – заставить себя дойти до этих страшных в своей нелюдской красоте существ.

Рикиши за мной следом не пустили, хотя он попытался меня сопроводить.

– Не позорь ее сразу! У них матриархат, а она попрется, держась за ручку раба–мужчины?! – услышала я шепот Сонолы.

Точно, у них же матриархат, а я – женщина. Так что вторичные половые признаки вперед, уверенность на лице нарисовать и запинать страх в уголок. Если надо, Рики окажется здесь за секунду.

Старшая в делегации одобрительно покивала, встретившись с моим уверенным взглядом оборзевшей от страха мышки, взяла мою руку своими длинными узкими пальцами, провела по линиям моей ладони, нахмурилась. Потом взяла протянутый одной из девушек ножик и полоснула по моим пальцам. Отдернуть руку я не успела. Тут же под капающую тоненьким ручейком кровь подставили небольшой треугольный артефакт с выемкой в середине, и мы все уставились на него, ожидая чего–то. Он оправдал наши надежды, засверкав, заискрив, даже начав излучать тепло и только не мурча, как сытый котенок.

Обернувшись на шум за спиной я отметила, что двое эльфов перекрестили мечи, наивно надеясь этим удержать ожидаемо возникшего при первых признаках опасности Рикиши.

– Твой мужчина? – заинтересовано уточнила одна из девушек, оглядывая моего нетопыря, как породистого самца на распродаже. Только зубы ему не посмотрела.

– Мой, – рыкнула я, игнорируя предупреждающие покашливания Сонолы. Мой, и все тут!

– Истейл, – спокойно констатировала старшая женщина.

Я кивнула. Странно, но после того как артефакт заискрил, мои порезы почти мгновенно затянулись.

– Он идет с тобой?

Я кивнула, и женщина довольно улыбнулась. Затем она кивнула одному из мужчин, очень молоденькому, с виду не старше Рикиши:

– Теперь ты!

Парень сделал два шага в сторону трона и тоже довольно улыбающейся Сонолы, а одна из девушек потянулась, чтобы зачем–то провести по его руке ногтями. Но вдруг он резко развернулся, упал на колени перед главой делегации и быстро заговорил на певучем, совершенно непонятном мне языке. Единственное, что я разобрала, было раза три с презрением выплюнутое слово «иблит» и произнесенное с уважительным придыханием: «Ллос».

Женщина зло прищурилась и вновь кивнула в сторону уже нахмурившейся Сонолы и короля, по–моему, не совсем понимающего, что происходит. Парень, не вставая с колен, отрицательно замотал головой. Воспользовавшись тем, что все внимание приковано к упрямцу, Рикиши подобрался ко мне поближе и прошептал: «Это сын Сонолы. Быстро попросите его себе, пока не поздно!»

Я, тихо истеря в глубинах подсознания и со скоростью света прокручивая у себя в голове все, что вычитала про этих треклятых гребаных … дроу… пролепетала, как можно более уверенным голосом:

– Мать одного из великих домов, присланная императрицей Брина Мэй Умари Арра Хелви в наш мир, позволь мне принять на себя заботу о моем брате.

Я с перепугу даже имя императрицы вспомнила и, вообще, вроде все правильно сказала, потому что женщина перестала злобно сверкать глазами и как–то очень хищно улыбнулась.

Пнув парня в мою сторону, она обратилась к королю:

– Старший брат Верховной Матери Первого Дома Священной Империи Дроу Мира ТинНигх, у нас был договор, что мы возвращаем живущего под нашей опекой сына женщины из семьи Тарнизо обратно в свой род. Нигде не оговаривалось, что род этот обязательно должен проживать на Яхолии. Согласно нашему договору, мужчина из семьи Тарнизо переходит в род своей сестры и возвращается вместе с нами обратно, вместе с Матерью своего нового рода.

Разумно решив, что налюбоваться на свое новое приобретение еще успею, я тоже посмотрела в сторону короля и, главное, Сонолы. Выражение ее лица было непередаваемое! Она, с одной стороны, очень старалась скрыть бурлящие у нее внутри эмоции, а с другой, они бурлили так сильно, что создавалось ощущение неотвратимо приближающегося взрыва. Бледностью она могла соперничать с Рикиши в моменты его приступов, правда, легкий румянец уже начал проступать на щеках, но основная концентрация чувств пряталась в глазах. Растерянность и злость одновременно, а еще совершенно неуместная для Сонолы эмоция – тоскливая какая–то нежность. Так, наверное, смотрят женщины на своих мужчин, провожая их на войну. Понимают, что остановить не смогут, и истерику на людях закатывать воспитание не позволяет. Вот и смотрят… Стараясь наглядеться напоследок.