— Галиматья какая-то, — теперь не выдержал Злой, а Боковой взял на себя руководящий тон и сказал Евгению:

— Продолжайте.

— Ну, и запала она мне в душу навсегда, намертво. Т-так мне стало жалко этих людей, мест-тных жителей… Мне стэ-ало стыдно, что я там в столице, а они здесь в тупике. Нет, скажите, имел ли я право терпеть т-такое? И стала мне жизнь столичная невмоготу, а тут еще… — Евгений опять засомневался, стоит ли продолжать. — В-э общем, как только вышла возможность, я сразу приехал сюда.

— Ну и как? — с иронией спросил Злой.

— Ч-что?

— Как здешняя действительность, совпала с вашими представлениями?

Евгений покраснел.

— П-почти.

— Вот вы сказали — почти, — зацепился Боковой. — Значит, что-то не совпало?

Евгений добросовестно задумался, пытаясь как-то поконкретнее выразить свои первые впечатления от Северной Заставы.

— Ну, я думал, что вообще — деревня. Но тут, как сошел с поезда, смотрю — Музей, Государственный дом, площадь.

— Музей? — переспросил Злой.

— Да, напротив, — вскользь уточнил Евгений и продолжал: — Все так смешно, т-такое великолепие посреди пустыни, то есть не пустыни, посреди ровной грязной деревни…

— Де-рев-ни, — повторил Секретарь, чтобы не забыть.

Евгений остановился и стал оглядывать своих дотошных экзаменаторов. Что их удивляет, он не понимал. Боковой достал чистый листок бумаги, карандаш и подозвал Евгения к основанию буквы Т.

— Нарисуйте, пожалуйста, схему города.

Подследственный, не чувствуя сил для сопротивления, тут же неумелой рукой нарисовал чертеж с соответствующими пояснениями. Получилось вот что:

Секретарь подошел к столу и все четверо склонились над планом Северной Заставы.

— Та-ак, — протянул злым голосом Злой.

— А это что? — спросил Секретарь, тыкая в жирную черную точку, рядом с которой было означено: «С.О.»

— Секретный объект, — ответил наученный горьким опытом Евгений.

Следователи многозначительно переглянулись и возвратились на свои места.

— Скажите, этот секретный объект располагается на острове? — спросил Боковой.

— Нет, — вначале твердо ответил Евгений, а потом поправился: Впрочем, м-может быть, на острове. Я п-плохо знаю тот берег.

— Да он голову нам морочит, — Злой поправил пиджак одним хлестким ударом, как это делают хоккеисты.

— Но почему же, может быть, он так видит, — заступился Секретарь.

— Вы так видите? — спросил Боковой.

Евгений понял, что над ним попросту издеваются. Что им надо, зачем они сюда приехали, а впрочем, какая разница, пусть они отпустят меня, я же ни в чем не виновен.

— Отпустите меня, — попросил он Бокового как наиболее нейтрального человека. — Отпустите, пожалуйста.

— Ну, а куда же вы пойдете? — сочувственно спросил Секретарь.

— Домой, на Хлебную, к тете Саше. Мне медку попить нужно, у меня язва. — Евгений чуть не плакал.

— Но прежде нам нужно закрыть дело, — как маленькому ребенку, объяснил Боковой. — Вы должны нам помочь.

— Какая тетя Саша?! — взвился Злой.

— П-продавщица.

— Откуда?

— Здешняя, с Хлебной улицы.

— В каком городе?

— В г-городе Северная Застава.

— Да где вы видели Северную Заставу, что вы голову нам морочите? Идиотом прикидываетесь?

— Постойте, постойте, — успокаивал Злого Секретарь, — может быть, у него есть вещественные доказательства. У вас есть какой-нибудь документ, бумага, доказывающая ваше место проживания?

— П-паспорт! — вскрикнул Евгений. Он так обрадовался этой счастливой мысли, что и не заметил, как начал подыгрывать своим мучителям. П-паспорт, он здесь, в Государственном доме, на прописке был. Как раз, когда меня арестовали, я должен был получить его. Но не успел.

— Хорошая идея, — обрадовался Секретарь.

Боковой тем временем полез в боковой карман и вынул красную книжицу, похожую на паспорт.

— Вот, смотрите сами, — протянул он Евгению книжечку. — Смотрите место прописки.

Евгений полистал зеленоватые странички. На месте, где должна была бы стоять печать о новой прописке, было пусто.

— Не успели, — как в пустоту, выдохнул он голосом нигде не прописанного человека.

— Так что же будем делать? — спросил Боковой.

— Отпустите меня, — опять заныл Евгений. — Я ничего дурного не сделал.

— А за что же вас тогда арестовали? — закричал Злой, потрясая в воздухе шершавой лубянинской папкой.

Вдруг из папки в следственное пространство вылетела большая белая птица, взмахнула несколько раз своим крылом, зависла на мгновение и, вопреки подъемной силе, упала под ноги Евгению. Это была черно-белая фотография, запечатлевшая навечно прекрасный образ его мечты над бескрайним горизонтом Северной Заставы.