Пока народы пытались выжить, Вазифрия расцветала. В глубине густых, непроходимых зеленых поверхностях кипела удивительная жизнь. Растения видоизменялись, делаясь, казалось бы, приятными взору. Они принимали другие оттенки: синий, розовый, желтый. На зеленой палочке на самом кончике колыхались мохнатые оттопыренные лепестки. В середине находился семенами наполненный отсек. Подсыхая, сила дуновения ветра раскидывала их. Прорастая, они быстро наполнили пустоты Вазифрии.

Она была первой, кто поселился на этой земле. Она первая, кому так понравился этот мир. Она первой была послана, чтобы дать жизнь. Она первой продолжила размножение. Смыслом ее создания являлся пример, который должны были перенять другие народы. Внутри поверхности кипела жизнь, ни капли не мешающая друг другу в существовании. Вазифрия создавалась для того, чтобы в будущем население смогло избежать разрушения, допущенное мировыми лидерами.

Они отрицали Герсаида. Они превращали в развалины миры, уничтожая народы и делая их виновными в своих неудачах. Эти правители развлекались, скрашивая свое время. Они ожидали вечного существования. Ведь не было понимания в народе истечения времени, данное Герсаидом. Злость, гордость, страх оказаться съеденными другими народами растили этих глупцов, как было сказано, таких как Туипнавдлаир. Они полагали, раз хищные звери и черви пожирают мурахивов, жоцанов и гурр, и им за это выдуманный Герсаид ничего не делает, значит, можно и им вести себя так. Но только более извращенно и глобальнее. Они считали, что если нет высших сил, следовательно, властители они. Герсаиду надоели эти создания, и он отправил Вазифрию изменить все. Абсолютно все!

«Обезумевшим властителям откроется правда». Герсаид

Мир, закрутившийся в окружении других миров, не понимал, куда движется. Где его пристанище? Кто назначит ему ранг? Останется ли он таким же липким, с торчащим огромным деревянным стволом с одной стороны шара? Или же превратится в пример остальным мирам, удивительным, красивым, где будет процветать безмятежность, порядок, любовь и красота.

Вазифрия готовилась принять всех жителей других миров, но никто не осмеливался попасть на нее. Страшась умереть от влияния яркого ненормального света, распространявшегося изнутри. Так и произошло. Однажды забредшие полуночные два гбатаха решили переночевать неподалеку от этого опасного мира. Укрывшись у подножья серого и холодного камня, они уснули. Спустя некоторое время они вынырнули из сознания, услышав сладостный шепот, дрожь и вибрацию, исходящей от Вазифрии. В состояние дремоты неспешно двинулись к ней. Но приближаясь все ближе и ближе, почувствовали жар, шедший от планеты. Им сделалось больно, и они, раскрыв широкие глаза, страшась, устремились обратно. Молнией запрыгнув на мурахивов, они улетели прочь. Затем, сидя в стероанре, где подливают в бокал ушлым бродягам глоток шлирамо, охмелев от напитка, долго рассказывали про Вазифрию, нехило приукрасив увиденное.

Среди народов прошла молва: приближаться к ней действительно опасно!

***

В гремучее и жестокое правление жадных правителей самохавтов и бривжуеев народы стремительно уменьшались. Смертельные бои случались на пустынных землях, выжженных полях на высотах Ганкру, что находилась в глубине поселений живших ранее здесь смолевинов, выбивающие из твердых камней посуду для поглощения сока транусции, которая покрывала большую поверхность их мира.

Транусция – растение вредное и не могло произрастать, подобно сорняку гвухлабо, повсеместно. Герсаид специально выбрал Ганкру и образовал питательную влажность для благоприятного роста и размножения данного куста. В ней имелись абсолютно все вещества для продолжительной жизни всех народов. Сок транусции начинали давать еще в утробе лобчлематок, вынашивающих потомство родителей. После выброса рожденных из мамоны омертвленную лобчлематку обильно поливали соком из каменных чаш. Затем дитя смачно ее поглощала. При активном поедании детище тотчас поднимало свое морщинистое скомканное тело и передвигалось к своим родителям, на ходу превращаясь в гладкое выпрямленное создание.

Герсаид, творец новой жизни, не мешал производить и мучиться женскому виду, придумав специально произрастающих на каждом повороте в сторону арок мироздания аллеи лобчематок, в которые сбрасывали своих зародышей родители, извлекая их из женского тела на седьмой день после зачатия. Процедуру Герсаид содеял абсолютно несложной и безболезненной, подобное вытягиванию небольшого острого предмета из тела. Пустое пространство мигом затягивалось, не оставляя ни малейшего шрама.

Так вот, вначале правители уничтожили транусцию – единственный источник благого питания и размножения населения. Из-за отсутствия сока аллеи лобчематок пустовали. Родители перестали видеть смысл в дальнейшем вынашивании потомства. Те же, кто от безнадежности пытался выносить дитя самостоятельно, оставались разочарованными: их органы не были рассчитаны для продолжительного сохранения и развития плода. Остальные же отчаялись, когда из лобчлематки выползло существо, мрачное, сутулое, не желавшее выпрямляться и становиться гладким и красивым. Оно таращило голодные глаза на лобчлематку, обнюхав ее и не обнаружив питательного сока, переваливаясь на четырех конечностях, рыча и пуская мерзкие липкие слюни, двигалось к родителям, но через несколько активных движений падало бездыханно и высыхало, превращаясь в твердый кусок коряги. Родители, глубоко вдохнув, отправлялись в жалкие покровы, понурив свои верхние головы, нижние же всегда глядели под ноги.

Потеряв пищу, народы попросили Герсаида дать им нечто, заменяющее транусцию. Герсаид молчал. Народы, испив последние запасы, постепенно прекращали существовать. Кто-то пробовал употреблять в пищу горькую массу колючего крастосина, растущего на песках Гурр, смешав его с лирцакией, передающий вкус сладостного ароматного шоколадного динмаля.

Они выжили. Но квелость в тощих ногах и низкая работоспособность не позволяли особо выполнять обязанности. Размножение остановилось, народы слабели, а власть, заранее заполнившая резервы достаточным количеством сока транусции, продолжала уничтожать войска. Сок выдавался лишь служащим, но это означало гибель в смертельных боях, не имеющих смысла. Большинство народов вступало в ряды аркседов, лишь бы испить благой сок, данный Герсаидом. На верхушке по обе стороны боевых полей восседали владыки, смеясь и хлопая в голубые и длинные ладони, глядя, как бойцы умерщвляют друг друга. Затем правители, воеводы и советники собирались у Туипнавдлаира и обсуждали битву, наслаждаясь вкусом и амбровым цветом сока транусции.