– Напилась, – выдала я заплетающимся языком и качнула я головой.

– А я говорил, что мешать красное с белым – так себе идея, – поправил он подо мной подушку.

– Ты такой хороший стал, – потрепала я его каштановые кудри, которые ворохом рассыпались по голове.

– А раньше плохой был? – Рассмеялся он.

– Неа, ты всегда такой хорошенький, – пропела я.

– Но это не помешало тебе отказать мне, – дернул он бровью.

– Ну перестань, Адриан, – взмолилась я. – Тебе было 19! Ну какая любовь?! – Развела я руками.

– Сильная, искренняя и честная, – выпалил он серьезно, нависая надо мной.

– Ну, прости, но ты же все понимаешь, – погладила я его по щеке.

– Конечно, понимаю, немаленький, – улыбнулся он. – Спи, – чмокнул он меня в нос, накрыл одеялом и пошел из комнаты.

– Адриан, – простонала я, – я так скучала по тебе, – призналась я, сползая на подушке под одеялко.

– Я тоже по тебе очень скучаю, Мари, – улыбнулся он мне и прикрыл за собой дверь.

Зато утром мой дегустационный сет дал о себе знать во всей красе – голова болела так, как будто бы я пила не по паре глотков вина, а в одну харю выжрала пару литров вискаря.

– Боже, – простонала я, поворачиваясь к тумбочке.

Хвала небесам, точнее судя по всему Адриану, на тумбочке стоял стакан воды с запиской «выпей меня», а сверху на записке «брось в бокал» лежала таблетка. Я невольно улыбнулась, вспомнив, как такие же записки писала Адриану – фанату «Алисы в стране чудес», когда он был меленьким и не хотел есть, а мне нужно было его накормить. Но не прошло и секунды, как я скорчилась от боли. Еле шевеля пальцами, я бросила таблетку в стакан, едва дождалась, как она раствориться, и залпом выпила то, что вышло. Рухнула обратно на подушку и провалилась в забытье.

Надо сказать, таблетка помогла, примерно через час, как мне показалось, я проснулась уже в лучшем расположении духа, хотя голова изрядно потрескивала при поворотах.

Я отодрала себя от кровати и поплелась в душ. Вода помогла. Она смывала с меня усталость, тяжесть и боль, наполняя меня силой. Помывшись, я закуталась в халат и направилась вниз, так как желудок недовольно урчал. Но зайдя в гостиную, я остолбенела – на столе красовалась горка любимых панкейков и записка «не ешь без меня».

Не знаю, сколько я так простояла, но сделала судорожный вдох, потому как мне не хватило воздуха. Я стала оглядываться и услышала, что с крытой террасы раздаются странные стоны, как будто бы кто-то занимался… в моем доме!

Я быстро, насколько позволяло состояние, выскочила на террасу и снова остолбенела: Адриан в одних шортах занимался на эспандерах у стены – единственное напоминание о бывшем муже, которое я так и не убрала из дома. Он протяжно выдыхал, сводя руки вместе. Его мышцы напрягались по всему телу, а по груди вниз стекла капля пота. Он оскалился, так как вес был нешуточный, а потом простонал, отпустив рукоятки.

– О, привет, – улыбнулся он, только заметив меня. – Как ты?

– А… – недоуменно уставился я на него.

– С днем рождения, – подплыл ко мне Адриан, обхватил лицо ладонями и расцеловал в щеки.

– Спасибо, что напомнил мне о возрасте, – недовольно буркнула я.

– Ой, да ладно, – расхохотался он. – Тебе всего сорок!

– Всего, – надулась я еще больше, ведя себя, как капризный ребенок.

– Ты же сама знаешь, что женщина в сорок лет становится лишь лучше, более страстной и интересной, – отошел он на шаг от меня. – Что за предрассудки на тему возраста?

– И морщинистой, – глянула я на него, проигнорировав эпитет на тему предрассудков, в которых он, можно подумать, что-то понимал. – Стоп, а откуда такие познания про женщин сорока лет? – Уставилась я на него.

Адриан запрокинул голову и расхохотался, от чего моя голова затрещала.

– Вообще-то, ты сама пару лет назад писала статью об этом в свой журнал, с экспертами-физиологами, гинекологами и психологами, я читал, – развел он руками.

– Они врут, – недовольно буркнула я, садясь на диванчик.

Адриан снова рассмеялся и пошел на улицу. Я с недоумением следила, куда он отправился. Но Адриан вернулся уже через минуту с огромным букетом ярко-алых роз. Я ахнула, глядя на это.

– С днем рождения, моя милая Мари! – Протянул он мне букет.

Я взяла цветы в руки и уткнулась в них носом – аромат стоял непередаваемый. Мягкий, нежный, обволакивающий, свежий с чуть сладкими нотками, от которого кружилась голова. Он напоминал мне о детстве. Мне никто никогда не дарил такую охапку роз, что я даже не могла обхватить ее пальцами.