Мужик приобрел зеленый оттенок и свалился к подножию столба. Кот подошел к нему. Пес в замешательстве замер в шаге от хозяина. То ли убежать, то ли остаться с господином и разделить его участь? Преданность собак порой граничит с идиотизмом.

Кот запрыгнул на грудь мужчины и похлопал лапами по его щекам, предварительно втянув стальные когти. Мужик пришел в себя, увидел кота и вновь отключился.

– Какие мы нежные, – мейн кун снова похлопал его лапами по щекам.

Но это не помогло. Нажал лапой на кончик носа мужчины. Тоже не сработало. Кот оглянулся на пса:

– нараспев произнес кот и протянул лапу псу. – Есенин – моя слабость, – признался он. – Подозреваю, что вас зовут не Джим? Поэтому я позволил себе перефразировать великие стихи.

Пес тихонько заскулил.

– Да не бойтесь. Вы же не такой хам и придурок как ваш хозяин. По глазам вижу.

Пес коротко гавкнул.

– Вот и чудно. Давайте пообщаемся. Ну же, смелее!

Пес неуверенно положил лапу на лапу кота.

– Прекрасно, совсем другое дело, – удовлетворенно кивнул мейн кун.

Они некоторое время сидели молча. Пес успокоился и уже не трясся мелкой дрожью.

– Не сочтите за труд, – попросил его кот. – Оближите физиономию вашего пугливого хозяина. Надеюсь, это приведет его в чувство.

Пес медлил.

– Да плевать, что ему это не нравится, – поторопил мейн кун пса. – Мне он нужен в здравом уме и твердой памяти. Я не собираюсь вызывать скорую или бежать в дежурную аптеку за нашатырем.

Пес начал облизывать лицо хозяина. Тот застонал и открыл глаза.

– Уйди, Арнольд, – отмахнулся от него хозяин и попытался подняться на ноги.

Это удалось ему не сразу. Наконец мужчина принял вертикальное положение. Потер лоб, потом затылок.

– Он не хочет, чтобы его звали Арнольдом, – осторожно произнес кот. – Спокойно, спокойно! Не надо снова падать! Все хорошо. У вас не белая горячка, и вы не свихнулись, мон ами, уверяю вас. Возьмите себя в руки, вы же мужчина!

– Что тебе надо? – выдавил из себя мужик.

– Мы с вами на брудершафт не пили, – обиделся кот. – Попрошу не тыкать мне. Для начала успокойтесь. Дышите глубже. Чудненько. У вас все получается, и вы уже не зеленого цвета, как молодая трава весной. Итак, ваш пес хочет, чтобы его звали Тузик. Он не хочет есть синтетический сухой корм и не желает выполнять идиотские команды. Ему не нравится обижать котов. Он умный пес, в его жилах течет благородная кровь. Понятно?

– Да, – кивнул хозяин пса.

– Никогда больше не натравливайте Тузика ни на кого. Иначе придется иметь дело со мной, – кот поднял лапу и выпустил когти.

– Конечно, конечно, больше никогда… – затараторил мужчина.

– Теперь по делу. Раз уж судьба свела нас на узкой дорожке жизни, вы мне поможете. Вы до скольки работаете?

– До шести, – промямлил мужик.

– Где?

– В «Магните», за углом.

Пес тихонько тявкнул.

– Скажите еще, что работаете там грузчиком. Я же просил не врать, – вздохнул кот. – Спасибо, Тузик, – обернулся он к псу. – И кстати, поводок вам дан не для того, чтобы хлестать им своих верных друзей. Он вам для того, чтобы внушать спокойствие проходящим мимо людям, когда гуляете с псом. Еще раз поднимите руку на Тузика – горько пожалеете!

– Понял, понял, – закивал мужчина.

– Итак, как я только что узнал, вы владеете антикварным магазином в центре. Отличное местечко. Подозреваю, ваши продавцы пашут там часов до восьми? Но сейчас речь ни о том, как вы нещадно эксплуатируете своих сотрудники. Раз уж вы освобождаетесь в шесть, я буду на месте в половине седьмого. До нашей встречи вы должны зайти в ближайший цветочный магазин и купить пятнадцать роскошных желтых роз. Самых дорогих, самых ароматных, самых свежих. Потом вы отвезете меня, куда я вам скажу. Подробные инструкции получите по дороге. Вопросы есть?

– Нет, – поспешно ответил хозяин пса.

– Я и не сомневался, – удовлетворенно промурлыкал мейн кун. – Оревуар, мон шер! Тузик, пока!

Кот пересек пустую дорогу. По его шерсти пробегали синие искры. Мейн кун решил закрепить впечатление, произведенное на хозяина Тузика. Он фыркнул, и через его густую шерсть проступило фосфорическое свечение костей скелета. Кот обернулся и помахал кончиком хвоста снова сползающему по столбу мужику.