Сам я ничего не понял, а моя подружка с вызовом посмотрела вокруг и даже мужчины отводили глаза. Это не осталось без внимания.

— Чего это они? — спросила её подружка.

— Не обращай на них внимания, Элен. Они раньше разные слухи обо мне распространяли. За что получали несколько раз.

— Слухи? Что за слухи? — переспросила Элен.

— Да что я… ну ты поняла, и я ненавижу мужчин.

— Не поняла.

Она что-то шепнула ей на ухо.

— Даже так? — удивлённо спросила Элен.

— Представляешь, а мне по контракту нельзя было.

— Что, совсем нельзя?

— Можно считать, что совсем.

— Представляю, что они фантазировали, когда получали отказ.

— Ничего они не успевали нафантазировать. Когда приставали, я им вначале вежливо отказывала, но они не понимали, и я им сломала несколько конечностей.

— А как же твой начальник на это смотрел?

— Его это не интересовало, он был постоянно занят своими экспериментами.

— Что за эксперименты?

— Не знаю. Он меня не допускал внутрь. Я обычно дежурила около входа. Кроме вчерашнего дня, — она погрустнела после этих слов.

— Не расстраивайся.

— Знаешь, он был хорошим заказчиком. Мне с ним очень повезло.

— Верю.

К нашему столику приехал дроид и привёз три тарелки. Во всех тарелках находились разные блюда. Меня удивило, откуда этот робот узнал, что мы хотим заказать, но Лана без вопросов забрала у него все эти три тарелки. После этого дроид извлёк из корпуса три стакана и достал бутылку. В бутылке плескалась непонятная жидкость ярко-зелёного цвета. Лана одним движением вскрыла бутылку и разлила жидкость по стаканам. Один из них подвинула ко мне.

— Пей, — сказал она, когда я понюхал содержимое стакана. — За удачное окончание контракта! — и разом выпила почти всё содержимое стакана.

Элен поддержала её. Немного понаблюдав, тоже попробовал. Содержимое обожгло горло. Это было очень остро, я бы сказал, чересчур остро. В поисках воды стал осматриваться вокруг, а подруги налегли на содержимое тарелок. Мне тоже выделили тарелку. На широкой тарелке было выложено три треугольника с чем-то очень похожим на кашу. Все они были разных цветов: белого, оранжевого и красного. Я осторожно попробовал кашу белого цвета, и острота во рту пропала. После чего красную, и острота вернулась, но она была другая.

Девушки шептались о чём-то между собой, периодически посматривая в мою сторону. Было непонятно, что это за блюдо, но есть хотелось очень сильно. Сейчас я был готов съесть слона и стал быстро поедать эти каши. Ведь я уже сутки ничего не ел, а потратил много сил за вчерашние день и ночь. Мой организм сейчас требовал вернуть потраченную энергию. Оранжевая каша оказалась кислой, но мне было уже всё равно.

— Ещё хочешь? — спросила Лана, когда я всё съел.

— Да, — промычал и кивнул в знак согласия.

— Оголодал совсем. Ты его кормила вчера? — спросила её Элен.

— Да я как-то не подумала об этом вчера, аппетита совсем не было. Сейчас накормлю.

Они с жалостью посмотрели на меня и снова стали перешёптываться. После чего пошли в местную уборную. Сам я поедал вторую порцию каш, что быстро привёз дроид. Вскоре мои подружки меня покинули, отправившись в местную уборную. Доел вторую порцию и решил последовать за ними. Вот только не получилось. Ко мне за столик уселись двое посетителей бара, перекрыв возможность выйти из-за стола.

— Здорово, приятель, — сказал один из них.

— И вам не хворать, — промычал в ответ.

— Ты, видимо, не в курсе, но Лана — моя девушка.

Я посмотрел на него: рыжий, с густой шевелюрой, нос сломан, над бровью шрам. Явно любитель подраться. Второй несильно отличался от первого, нос у него только был целым, но шрамов на лице второго было даже больше, чем у первого.

— Что молчишь? — спросил меня рыжий.

— Я не говорю, — промычал в ответ и развёл руки.

— Ты что-нибудь понял? — спросил рыжий второго.

— Нет.

— И я ничего. Он, похоже, над нами издевается.

— Может, он немой? — неожиданно спросил второй.

Я закивал в знак согласия.

— Да мне плевать, какой он. Она моя! — сказал рыжий.

— Твоя? — промычал в ответ, и в тот раз он меня понял.

— А ты имеешь что-то против?

Вначале я хотел сказать: пускай попробует её забрать, но задал себе вопрос — а кто меня кормить будет? И промычал в ответ:

— Да пошёл ты! — и в этот раз он меня сразу понял.