— Не надо, не надо, ваше святейшество, — прервал его князь. — Не морочьте голову нашей принцессе. Успеете еще. — И поспешно повел ее дальше.

— Почему он так странно говорил? — спросила Искра. — Почему вы нервничаете? Вы что, не верите в своих богов?

— Верим, моя милая, как же, верим, — грустно ответил Мечеслав. — Да только… впрочем, не будем об этом. Лучше посмотри — вот боярский дом, где, по обыкновению, мы с советниками, — кивок в сторону бояр, — думаем, как говаривал мой дедушка, думу — важную думу, государственную. — Тут князь вымученно рассмеялся.

Искра уже немного устало взглянула на очередное большое, чем-то похожее на храм, здание.

— Тут рядом казармы, — продолжал князь, коему явно полегчало после расставания с Клеоменом, — где твоя славная дружина, во главе… Как вас, если позволите?

— Злоба, ваше величество, — пророкотал десятник, — так меня зовут, коли непонятно.

— Очень, очень приятно… Так о чем это я? Ах, да! Дружину твою, принцесса, расположим со всеми удобствами. И слуг тоже. А вот как вас зовут-то, почтеннейший? — обратился он к писарю.

— Доброгост, ваше величество.

— Думаю, мой сынок Андрюша будет рад знакомству с вами, ведь вы наверняка книжник?

— Угадали, ваше величество.

— А мне говорили, якобы венежане — сущие дикари. А оно вон, оказывается, как — и ученые мужи у вас есть. Андрюша просто обожает книги, — шепнул князь смутившемуся писарю. — Так что я, с вашего позволения, сделаю вас нашим архивариусом — наш-то, да упокоит Великий Старец его душу, на днях скончался. Большая потеря, знаете ли.

— Мои соболезнования, ваше величество, — взволнованным голосом произнес Доброгост и ликующе пробубнил: — Стать архивариусом в самой Воиградской библиотеке!

— Библиотека тут недалеко, — князь элегантным жестом указал куда-то вперед, — скрыта за дворцом. Очень красивая либрария, как говорят марнийцы, известные хвастуны! Хвалят только то, что сами построили, ведь сей храм знаний возвел зодчий Тудо.

Процессия подошла к дворцу. Он был великолепен. Состоящий из острых и стремительных линий, словно готов был взлететь. Искра подумала, что это настоящее чудо света.

— Добро пожаловать, друзья, — сказал Мечеслав, и слуги распахнули бронзовые двустворчатые ворота. — Входите и познакомьтесь с моими сыновьями.

В тронном зале с мраморными полами и стенами, увешанными высоченными портретами всех воиградских князей, включая легендарных владык, воевавших в незапамятные времена с крирами, северянами из Стейнорда и двенганами, рядом с троном, стоявшим на высоком постаменте, стоял человек.

— Вот — Андрей, мой старший сын. — Мечеслав подвел девушку к лысеющему высокому бледному человеку, который на вид был никак не младше своего отца. Он опирался на трость, и лицо было искаженно гримасой боли и презрения ко всему окружающему.

— Здравствуйте, — скромно поприветствовала его Искра, и Андрей сухо кивнул в ответ.

— Ну, это и есть твой суженный, — сказал князь, и в его голосе девушке послышалась насмешка. — Если ты не поняла… Андрюша, ну что же ты?..

Андрей не шелохнулся. Он смотрел на нее со смесью злости и презрения…

Никогда Искра так не разочаровывалась, как в тот день. Столько испытаний выпало на ее долю. Люди погибли ради нее, ради ее будущего. И вот это самое будущее — преждевременно постаревший, искалеченный, усталый и угрюмый человек, — было ей предъявлено с какой-то издевательской помпой. Он моментально вызвал неприязнь. Искра уже готова была вспылить, если бы не Горыня, вовремя шепнувший ей: «Не дури». И крепко бы тогда досталось и Андрею, и разлюбезному князю Мечеславу.

Когда гнев утих, девушку охватила невыразимая тоска по дому, родным, любимым Младе и Светлогору — и по «дядьке», конечно же. Она в отчаянии оглянулась — в сумраке тронного зала безучастно темнели лица дружинников, бояр, священнослужителей. Кто-то что-то говорил, Искра не слышала. Не слышала она и речи сладкоголосого князя…

День прошел как во сне. После приветственных речей был ужин, потом князь лично отвел ее в приготовленные для гостьи покои.

На закате неожиданно явился… княжич Андрей.

Искра сидела на стуле у окна и смотрела на вечернюю зарю.

— Я присяду, — сказал Андрей и пристроился на край ложа. — В моем положении иного не остается, — добавил он, но девушка, проигнорировавшая его приход, ничего не сказала.

Княжич по-стариковски сложил руки на трости и вздохнул.

— Это была опочивальня моей жены, — сказал он, обведя печальным взором комнату.

— Что вам нужно? — холодно спросила Искра.

— Трудно сказать, — ответил он и усмехнулся. — Просто… здесь после смерти моей жены больше никто не ночевал. Как-то… потянуло меня сюда, что ли…