Голова закружилась моментально. Навалилось чувство тяжести, а вся кровь в один момент устремилась к голове, делая ту ещё тяжелее. Опираясь о штатив и кровати, я медленно поплёлся к выходу.

Заправленные постели вокруг создавали неприятную атмосферу. Как в начале фильмов про зомби. Старая классика. Сейчас открою дверь, а там пустой город, и окажется, что пролежал я несколько месяцев. Интересно, что чувствовал Рик Граймс, когда очнулся в подобной ситуации…

Подойдя к двери, я с детской радостью понял, что она открывается наружу. Боюсь, что у меня даже не хватило бы сил потянуть её на себя. Похоже, что здесь всё сделано из цельного дерева.

Навалившись всем телом на огромную дверь, чувствую, как она начинает медленно поддаваться.

Поток свежего воздуха ударил в лицо. Чистый и приятный, без следов гари, дыма и смерти. Нос начал различать ароматы цветов и… Выпечки? Непроизвольная улыбка выползла на лицо. Помимо прекрасных запахов, я услышал людские голоса. В особенности детские крики. Счастливые и беззаботные. Как же давно я их не слышал. Организм на пару секунд впал в ступор. Слишком большое воздействие на органы чувств. Отдышавшись, я с большей уверенностью толкнул дверь.

Солнечный свет ударил в лицо. Прикрыв веки, я продолжал стоять и наслаждаться приятным теплом от солнечных лучей. Когда глаза привыкли, передо мной открылась прекрасная картина. Ну… для выжившего в зомби апокалипсис.

Десятки ровных, одинаковых домов. Чистые и широкие улочки. Небольшие площадки и спортивный инвентарь. Домашние животные в загонах. Даже отсюда было видно, что новый городок был построен недавно и полностью по линейке. Настолько всё было новым и ровным. На многих участках было развешано постиранное бельё, а несколько собак бегали друг за другом, играясь и веселя детей. Десятки, может быть даже сотни людей. Они занимались своими делами, абсолютно не обращая на меня внимания.

Ветер вызвал новый табун мурашек. Только сейчас я понял, что нахожусь посреди города в одной больничной пижаме. Типовая ночнушка, которая от любого порыва ветра вздёргивается кверху, выставляя твои причиндалы напоказ.

В позе Мэрилин Монро я с улыбкой на лице кивал прохожим. Всё больше внимания начали привлекать мои "судороги". Люди останавливались или проходили мимо, не отрывая взгляда. Вокруг начали собираться дети, смеясь над моими потугами и пародируя. Мои мучения были прерваны криком из толпы. В сторону госпиталя, рядом с которым я развлекал народ, неслась парочка девушек.

Лицо первой было мне знакомо, именно она игралась с моим зрачком. Немного полноватая, но с крепкими руками и добрым выражением лица. У неё были короткие волосы приятного медового оттенка, уложенные в аккуратную прическу. Одета она была в обычную для американского пригорода одежду. Высокие берцы-сапоги, джинсы и клетчатая рубаха. Как много я встречал "ходячих" в таком прикиде — не счесть.

Вторая обладала более экзотичной внешностью. Начиная хотя бы с того, что одета она была в какую-то накидку из шкур. Разукрашенное красными полосками лицо, топорик-томагавк на поясе и множество бус и амулетов на руках и шее. Образ портили армейские ботинки на ногах и пистолет в кобуре подмышкой. У незнакомки были высокие скулы, а кожа имела приятный оттенок кофе с молоком. Чёрно-угольная коса болталась за спиной, на кончике которой был череп неизвестной зверушки. Лицо современной коренной американки выражало недовольство и усталость. Девушка встретилась со мной глазами и сразу же закатила их.

Со всех сторон раздался смех и женские вскрики. Засмотревшись на колоритную красавицу, я выпустил из рук "подол своего платья" и проклятый ветер сделал своё дело.

— Господи, Марк, прикройтесь!

Мой лечащий врач с покрасневшими щеками помогла мне поймать край пижамы и прикрыться. Она усадила меня на стул, стоящий рядом со входом, и начала осмотр, не теряя времени. Пока доктор проводила опрос о моём самочувствии и заставляла делать разные движения, я продолжал смотреть на её спутницу. Боевая дочь коренных жителей континента сложила руки на груди, с усмешкой наблюдая за мной. Несколько раз я пытался развязать диалог, но каждый раз останавливался. Вызывая смех и поднятие правой брови у девушки.

Врач заметила наши переглядывания и тепло улыбнулась. Помогая мне встать, добрая женщина отвела меня обратно в тепло и уложила в кровать. На ходу приговаривая, что рановато мне ещё бегать за девицами. Вот заживёт полностью, отъемся и тогда уж.

Было странно слушать подобное, учитывая, что девушка, за которой я, предположительно, буду бегать, шла рядом. Она посмеивалась и сверкала глазами на каждый комментарий. Одной рукой уперевшись в бок, пока другой поглаживала лезвие топора. Недвусмысленный намёк был мной понят и принят. Спутница доктора, представившаяся Ахёку, присела на соседнюю кровать, пока врач продолжала хлопотать вокруг.

Всё это продолжалось ещё с десяток минут. Пока моя врачиха Гвен не оставила нас наедине, а я всё ещё продолжал пялиться на Ахёку.

— Может уже скажешь хоть что-нибудь?

Голос у неё, конечно, потрясающий. Приятный и глубокий, легко могу представить, как она поёт в американском баре в середине двадцатого века. В блестящем платье до самых щиколоток, а в правой руке у неё будет мундштук с сигаретой.

— Прости, просто не могу отвести взгляд, наверное…

— Спасибо.

В этот раз она наградила меня улыбкой, а не ухмылкой.