Шрифт:
– Что с ним не так?
– Акцент. Самый что ни на есть западный.
– И что? Он какой-то особенный?
– Точно, особенный. Западные королевства очень древние. А эльфы, они же практически бессмертные, и молодёжь приходится всё время куда-то девать, чтобы бучу не устраивали. Так что главный экспорт этих королевств – отряды наёмников.
– Думаете, светлые наняли этих эльфов?
– А почему именно светлые? – Торквин невесело усмехнулся. – Могли и тёмные. Эльфам без разницы, чьё золото. Через пару дней будет видно, кто ими командует и кто владеет теперь Кемнаро.
Мне осталось только кивнуть. Такие вот дела, дружок. Хочешь узнать, кто тебя заказал?
Глава 4
На улицы опустились густые сумерки, а мы всё чапали и чапали, скрипя колёсами тачки. Фонари не горели, на тротуарах валялся мусор, а прохожих почти не было. Изредка встречались патрули эльфов, но они не приближались: услышав звон колокольчиков, сразу переходили на другую сторону улицы.
– Темно, – пожаловался Торквин, – ничего не видно. Знаете, ведь большинство фонарщиков было гоблинами. А вы их всех вывезли.
– И поделом. Кто просил устраивать погромы?
– Пропал Кемнаро, – вздохнул «колобок». – А ведь был центром цивилизации в наших краях.
– Теперь центр в Калькуаре, – заявил я с гордостью. – Подождите пару лет, и мы всех уделаем прогрессом.
Торквин хмыкнул.
– Надеюсь, я доживу до этого момента.
– Куда вы денетесь. Главное – выбраться отсюда живыми.
– Владыка, а в вашем городе найдётся свободный дом для отставного контрразведчика?
– Решили выйти на пенсию?
Он вздохнул:
– Приходится. Карьера в Кемнаро закончилась неудачно, уйду в отставку.
– А если я предложу вам должность?
– Простите, но нет. Хватит с меня этой скотской работы.
– Не заскучаете без дела?
– Да уж как-нибудь найду занятие. Я, если хотите знать, недурной таксидермист. Буду чучелки делать, когда совсем скучно станет.
– Ых!
– Не одобряете?
– Трясёт сильно, ноге больно.
– Крепитесь, нам ещё далеко ехать.
– Уже приехали, – послышался чужой насмешливый голос. – Слазь!
Из темноты появилась троица: длинный, толстый и кособокий.
– Гони деньги, дядя, – ухмыльнулся длинный, крутя в пальцах складной нож. – Это наш квартал.
– Шёл бы ты своей дорогой, мальчик.
Торквин поставил тачку и сунул руку за пазуху.
– Не кипиши, дядя, – троица подступила ближе. – Нас трое, а ты один.
– Мы прокажённые, не видишь?
Средневековая «гопота» заржала.
– А нам всё равно, кого трясти. Деньги давай, кажённый. Или посадить тебя на нож?
«Колобок» прищурился и медленно стал вынимать руку. Что у него там? Кинжал? Магический артефакт? Ответа я так и не узнал.
– Ты с кем базарякаешь? – гаркнул низкий голос.
У горла длинного возникло широкое лезвие. В темноте было не разглядеть, но кто-то одной рукой схватил его за волосы, а другой приставил к шее здоровенный тесак.
– На кого батон крошишь, сявка?
– Мы…
– Кому своей тыкалкой грозишь? А, чушкарь?
– Ы…
Я моргнул, пытаясь разглядеть, что там происходит. Лилипут, или карлик, сидел на плечах длинного и угрожал ему ножом. Голос у коротышки был какой-то сдавленный, будто он специально старался говорить басом.
– Чё ты вякаешь? На больших людей хваталку поднял! Сейчас будешь как шушера ползать, сечёшь? Умоешься красненькой, эльфы не опознают.
Толстый и кособокий отступили в стороны, развернулись и задали стрекача.
– Видал, как твои фуфелы сапоги наставили? В одну харю отвечать будешь. Под кем ходишь?
– Под Карлом, который Рыжий.
– Из Гномовки?
– Из Хляби.
– А тут чё пасёшься? Не ваш район.
– От остроухих чесали. Думали погреться, раз фартит.
– Не узырил, об кого греться хотел? Это бегунки нашего пахана.
– Не знал, – сдавленно просипел длинный, – флюзда вышла.
– За пустой флюздёж рыжьём отвечают.
– Отшелестю.
Длинный вытащил из кармана кошелёк.
– Шелести бодрей, чушкарь.
Коротышка отобрал у длинного кошель, убрал нож от горла и спрыгнул на мостовую.
– Чеши сапоги, бабочник.
Топот длинного растворился в темноте. Коротышка подбросил кошель на ладони, довольно ухнул и подошёл ближе к нам.
– Дитя?!
Я чуть из тачки не выпал, когда разглядел девочку.