– Просто помяла немножко. Я оплачу ремонт.

– Немножко?

Я еще раз посмотрела в сторону пострадавшей машины и чуть не взвыла: это катастрофа! Это просто катастрофа…

– Я найду деньги! Клянусь, что найду… Расписку дам, хотите?

– Похоже, что я нуждаюсь в деньгах? Нет, красотка. Деньгами моральный ущерб не исправить, – осмотрел меня раздевающим взглядом.

– Во сколько вы оцениваете свой ущерб?

Я все еще надеялась, что можно договориться на отсрочку, а он выдал:

– Полное подчинение.

– Простите?

Мужчина выдал гениальнейшее предположение и внезапно отпустил руки. Я попятилась, прижалась спиной к своей машине.

Подчинение? Он сказал, подчинение?

Наверное, я не так расслышала.

– Полное подчинение на месяц, и мы в расчете! – потребовал мужчина. – Адам!

– Что?

– Адам, – повторил мужчина, сделав ударение на первую «а». – Решил, было бы неплохо представиться. Как-никак, тебе еще целый месяц отрабатывать.

– Послушайте… Ничего не выйдет! Я не рассматриваю вариант «расплатиться натурой!»

– Его уже рассмотрел я! Рассмотрел, утвердил и готов начать прямо сейчас! – заявил он. – Как тебя зовут, автобл…

Я чуть не зарычала в ответ, подумав, что нахал Адам хочет меня оскорбить, назвав автоблядью!

Но мужчина откашлялся и закончил:

– Автоледи!

Через миг он прижал меня к двери моего фургончика, втиснулся своей грудью в мое тело и прошелся ладонью по талии.

– Позвольте узнать ваше имя, автоледи?

– Не скажу! – процедила я сквозь стиснутые зубы.

– Не скажешь сама, я все равно твои данные узнаю. Мой друг за пять минут все твои данные по номеру пробьет, но будет лучше, если ты сэкономишь нам обоим время и сразу назовешься. Ведь если ты будешь упрямиться, придется просить друга об услуге и быть ему должным, а быть должным я очень не люблю. Соответственно, твой долг передо мной возрастет!

– Возмутительно!

Я чуть не задохнулась, когда он снова смял мой зад и алчно зыркнул на грудь, облепленную мокрой футболкой.

– Сожрал бы твои сиськи…

Я задрожала.

– О да, ты бы дала их мне сожрать! Дрожишь от возбуждения…

– От холода! – возразила я.

– Хм… Действительно! Уже поздняя ночь, нехорошо быть в мокрой одежде!

С этими словами он затолкал меня в фургончик, матерясь, сел рядом, потыкал по кнопкам, включив печку. Через миг он полез в мой бардачок и выудил из него водительские права!

Что за наглец! Теперь я точно была уверена, что он бандит, домушник, взломщик…

– Аристова Эвелина! – прочитал он. – Э-ве-ли-на! Вот значит, как тебя зовут. Эвелина! Хорошая фантазия у твоей мамки…

– Да она вообще у меня ничего! – буркнула я. – Отдайте права!

– Разминай язычок…

Адам нагло расстегнул ширинку и погладил внушительный бугор через ткань плавок.

– Места здесь у тебя не так много, придется потесниться, но для минета твой пирожковоз сгодится.

Если бы глаза могли округляться бесконечно от удивления, они стали бы размером с земной шар в этот миг.

– Д-д-для минета? – переспросила, не веря в услышанное.

– Для минета. Придется постараться, у меня большой…

Он приспустил вниз резинку трусов, показав головку внушительных размеров, уже выделившую жемчужную капельку смазки.

Большой?! Это не большой! Это огромный! Ему самому под стать! Дубина…

Хотелось съязвить: вымахал великан, на свежем горном воздухе, что ли?! Но все, что я могла, это прикусить свой онемевший язычок и просто… просто пялиться на мужской член.

– Приступай, Эвелина! – скомандовал Адам и запустил пальцы в мои волосы.

Я замерла, потом резко нырнула под его руку и развернулась, чтобы бежать! Но Адам был проворнее, он сцепил пальцы клещами на моем плече и удержал на месте, прижал меня к своему телу.

Неужели он насильно меня нагнет?

Но мужчина поступил неожиданно.

Вообще, он умел удивлять.

Потому что нахал… поцеловал меня!

Адам ткнулся своими губами в мои, раскрыл рот и начал меня целовать легонько, покусывая. Я опомниться не успела, как его язык завладел моим ртом, выделывая там такое…

Оооо…

Я не ожидала, что этот мужлан так хорошо целуется, так умело и нежно раскатывает, прогибает, продавливает под себя! Я стала сама не своя, от его умелого поцелуя. Он зацепил кончик моего языка и начал ласкаться об него неспешно, выдохнув: