— Ну ок, — трусливо поспешил замять тему и забыть услышанное отважный попаданец. — Так чё? После обращения по эскадре, понятное дело, почти все изъявили желание идти за тобой. Контру-то мы уже с Мехой выявили, пусть пока и не трогали, а только изолировали. Но ты уверена, что хочешь влезать во всю эту возню? Зачем тебе это княжество? Точнее, уже республика.

— Это моя Родина! Там мои подданные. Я не могу всё бросить. Я прибуду на Динарию и объявлю о себе. Ко мне примкнут верные сыны Бордового Дома, пусть ныне и Черного(поморщившись). Княжество я возрождать не стану, пусть республика остается, но Черный Дом возглавлю. А с ним и флот. Кураторов Дотарана мы со временем уберем. Пусть Динаран и союзник империи, но они исторический враг, и эту карту мы разыграем.

— Но ты же понимаешь, что тебя попытаются убрать. В качестве символа ты им нужнее.

— Я понимаю, но не оставлю Родину на растерзание тварям.

— Да гнилая эта твоя родина! Всё ваше Единство — это одно… мерзость, в общем, сплошная. Я б вас всех… — сорвался всё же Селин и не ясно даже на что. На природу своего вида или же на вестницу недавней неудобной новости.

Но был обнят любящей женщиной и успокаивающе поглажен по макушке.

Наконец, угомонив свою очередную истерику, Селин традиционно уже включил голову и решил позаботиться о будущем своего еще не рожденного ребенка и его матери. Оставаться с ними он не желал и вообще не хотел более оставаться в Единстве. Хоть в другую галактику был готов рвануть. Кроме отвращения, оно у него более ничего не вызывало, Единство это.

— Держи, — вдруг протянул он Жало Медаре. — Передашь моим наследникам. Себе я еще сделаю. Умею уже.

Миша не был уверен в том, смогут ли его наследники пользоваться технологиями Ар. Будет ли им доступно всё то, что может он. Селин и по поводу себя не совсем понимал. Откуда это у него? У всех ли землян такое, или это он один такой особенный. Может быть, это вообще некая мутация от его морфности. Или морфизма. А может, он некий избранный, или тут и вовсе причастно кольцо от дарителя. В общем, Михаил давно уже перестал ломать себе голову о причинах и просто принял это как данность. Ну считается он теперь Ар, ну и хрен с ним.

Но возвращаясь к Жалу. Даже неАр смогут использовать его так же, как и традиционную шпагу, но с гораздо более сокрушительным и смертоносным полевым клинком. Пусть модификации формы Жала, производственные возможности нанитов и база Ар внутри будут не доступны, но все равно — это хорошее наследие потомкам.

И для того он решил сделать Жало привязанным к своим наследникам, чтобы активировать полевой клинок могли лишь они. Вот и добавил голосовой пароль. На всякий случай. В Единстве такое не практиковалось, поэтому будет оригинально и неожиданно.

— Чтобы мои потомки могли использовать Жало, при первом прикосновении нужно напеть вот это:

«Один из сотни пелену прорвет,

и там пленен он будет спящей половиной.

И обретут тогда те, жаждет кто приплод,

лишь только будучи невинны».

— П-почему… это? — хрипло, словно не своим голосом, спросила Лидан.

— А чё? Прикольная же песенка. Навязчивая такая. Да и музяка бодрая. Тунц-тунц.

— Ты не знаешь что это?

— Не. А чё?

— Это пророчество. По легенде: предтечи, следуя ему, пришли через червоточину. Они оказались близ Моджарва в системе Дорналь, где и обитали наши дикие предки. Планета настолько понравилась предтечам, что они, будучи пленены красотой Спящей Половины, второго спутника, который только раз в тридцать лет бывает в фазе полнолуния, отчего так и именуется, так вот, пришельцы решили остаться на Моджарве и завести общее потомство с местными. Так, 13 тысяч лет назад, и зародилась наша цивилизация, именуемая сейчас Единство. По приданию Лиданов, главой у предтеч был наш предок. А то, что ты напевал — это боевой марш ордена Посвященных.

— Да? Ну прикольно. Мне сразу эта «Макарена» понравилась, а оно, вишь как — марш. Порядок, значит, со вкусом-то у ордена. Небось, парад у них, как карнавал наш выглядит. С перьями и всё такое. Мда.

— Это большая честь для рода Лидан, — перешла на торжественный официоз Медара, принимая двумя руками Жало у Михаила.

А эта, потемневшая от времени железяка, с незапамятных времен пылившаяся в коллекции Лиданов, после вмешательства Михи стала грозным и могучим, если не лучшим клинком в некогда Миренге, а то и во всем Единстве. Ведь с недавних пор обретенный Жалом полевой клинок был способен сокрушать таковые у обычных дворянских шпаг. А то, каким символизмом бездумно и по случаю наделил только что Селин этот предмет, сделало его культовым для наследницы предтеч.

— Ой, да брось. Ерунда(отмахнувшись). На ещё и световой меч. Это уже тебе. Он хоть и слегка пафосный да не совсем удобный, но зато такой же сильный как и Жало. В качестве символа молодой княгини будет в самый раз. Ты, главное… не важно, в общем, — отвернул глаза, которые предательски защипало, расчувствовавшийся Миша.

Но при этом старательно убеждающий себя, ну или, скорее, оправдывающий тем, что ребенок не пропадет. Со столь достойной-то матерью. Что оседать здесь и обустраивать семейную жизнь ему еще рано. Не нагулялся пока. Ну а с врагами ее светлости и своего потомства такой вот легкомысленный будущий отец пообещал себе поскорей расправиться, причем жестко и решительно. Пусть даже придется выпилить всё это их гнилое Единство.

ГЛАВА 20

Когда Миша ступил на поверхность планеты Кадория, что в системе Кадор, он припал к «земле» и поцеловал её. Символично. Тупо. Привлекает внимание. Но иначе он не мог.

Конечно, прежде чем попасть непосредственно на планету, Селину уже пришлось преодолеть множество объектов, которые вполне могли являться достаточным символом и воплощением понятия «суша». Но именно тут, на закатанной в вездесущий полимер плоскости близ орбитального лифта, здесь, под голубым небом и желтоватым светилом, которые, правда, и так ежедневно созерцал на Меноре, сошедший пассажир посчитал нужным совершить вышеупомянутый ритуал. Ибо здешние небеса и светило были НАСТОЯЩИМИ!