– Ты друг римлян?
– спросил бритт.

– Друг? Кто может быть другом того, кто обращается с человеком как с нарушителем на земле, которой он когда-то владел? Среди моих клиентов есть римляне, и я беру с них цены, которых никогда бы не стал заряжать своим соплеменникам. Не оскорбляйте меня, предполагая, что такой честный человек, как я, позволит называть римскую собаку своим другом.
– Он сплюнул в сторону, чтобы подчеркнуть комментарий.

– Справедливо. Однако тебе придется пойти с нами. Ходят слухи о римских шпионах в регионе. Командир нашего отряда захочет допросить тебя.

– Для меня будет честью ответить на любые вопросы, которые он мне задаст.
–  Аполлоний склонил голову.
– Но сначала я должен забрать свои товары.
–  Он указал на товары, разбросанные на земле рядом с его лошадью.

Лысый взглянул на них и кивнул.
– Поторопись.

Аполлоний начал собирать безделушки и складывать их обратно в седельные сумки. Пока он работал, худощавый человек не сводил с него глаз, а его спутники любовались взятым ими зеркалом. Он обошел лошадь с другой стороны и положил несколько вещей в сумку по ту сторону, прежде чем просунуть руку под овчину и нащупать свой метательный нож и длинный кавалерийский меч, свисавший с рамы седла на двух кожаных петлях, использовав круп лошади, чтобы скрыть свои действия.

Сделав это, он вынул клинки и взял нож в правую руку, выбирая правильную хватку. Худощавый бритт посмотрел на своих товарищей, а светловолосый воин в это время разглядывал себя в зеркале. Аполлоний подошел к лошади сзади и выбросил вперед руку. Нож стремительно пролетел и ударил худощавого человека высоко в бедро, близко к паху. Он пошатнулся и посмотрел вниз от удивления, бормоча: - Что ...?

Прежде чем он понял, что произошло, Аполлоний набросился на него. Сверкнул тусклый блеск полированного металла, когда меч глубоко вонзился ему в шею, а копье выпало из его пальцев и с глухим стуком упало на землю. Аполлоний вырвал клинок из раны и повернулся к другим воинам, когда они оглянулись в ответ на шум. Пожилой бритт среагировал первым, опустив копье в сторону шпиона. Другой человек отбросил зеркало в сторону и нащупал собственное копье. Аполлоний подобрал упавшее оружие у убитого им человека и швырнул его в светловолосого воина, копье ударило прямо в центр груди. Того откинуло инерцией попадания, и бритт рухнул на землю.

Аполлоний поднял меч и улыбнулся лысому.
– Теперь только ты и я, мой друг. Брось свое оружие, и я оставлю тебя в живых.

– Римская свинья! Приди и возьми.

– Вообще-то греческая, - ответил Аполлоний, пригнувшись и быстро сделав обманный выпад, чтобы проверить реакцию другого человека. Воин быстро двинулся, чтобы противостоять угрозе, а затем снова быстро вернул себе самообладание.
– Греки умирают так же легко, как и римляне.

Аполлоний усмехнулся.
– Давай проверим это, хорошо?

Его противник совершил тычок копьем. Шпион парировал удар в сторону, а затем оставил мечом расселину на древке копья прежде, чем он выскочил из зоны досягаемости.
– Это лучшее, что ты можешь сделать, старик?

Губы воина изогнулись в рычании, и он пошел в яростную атаку. Аполлоний ловко уклонялся от каждого удара. Затем разочарование пожилого человека взяло над ним верх, и он сделал энергичный тычок в горло своего противника. Шпион увернулся в сторону, прыгнул вперед в пределах досягаемости оружия бритта и схватил древко левой рукой, придав ему мощное вращение, которое больно вырвало его из пальцев другого человека. Он швырнул оружие в деревья рядом с тропой и ткнул острием своего меча в плечо человека.

– На колени, мой друг.

Воин заколебался, а Аполлоний, прищурившись, заговорил ледяным тоном.
– Прямо сейчас.

Лысый бритт опустился на колени, свесив руки по бокам.

– Так-то лучше.
–  Аполлоний бросил взгляд на первого сраженного им человека и увидел, что он лежит, истекая кровью на тропе, из раны на шее хлестала кровь. Белокурый же воин пытался вытащить копье из груди, его лицо исказилось в агонии. Аполлоний повернулся к человеку на коленях.
– Я тороплюсь, так что не будем терять время. Ты один из людей Боудикки, верно?

Человек кивнул.

– Насколько я понимаю, вас гораздо больше на вилле Фаустиния. Сколько?

– Тысячи, римлянин.
–  Бритт слегка улыбнулся.
– Тысячи иценов и триновантов, и скоро будет много новых из других племен.

– Тысячи, а? Я готов поставить на кон все свои безделушки, которые ты даже не сумеешь сосчитать до ста, не говоря уже о тысяче. Что ты несешь?

Воин уставился на него.

– Значит ты, не тот, кто делает ставки. Это очень плохо. И куда твои друзья намерены идти дальше? Какие виллы? Какие фермы?

– На все. Всюду, где есть римляне, которых нужно убивать. А потом Камулос, где мы снесем твой проклятый храм.

Человек использовал местное название колонии, и Аполлоний почувствовал укол беспокойства за Макрона и других, которых он знал. Он поднял свой меч. - Ну что ж, мы еще посмотрим.

– Подожди!
– бритт поднял руку.
– Ты сказал, что оставишь меня в живых, если я брошу свое оружие.

– Ты не бросил его. Я выхватил его.
–  Аполлоний вонзил клинок в верхнюю часть груди воина и проткнул его всем своим весом, прежде чем яростно прокрутить меч и вырвать. Кровь захлестала из раны, и пожилой мужчина посмотрел на него снизу-вверх, челюсть отвисла, затем он упал на бок и оттолкнулся, его тело дрожало. Шпион прошел мимо него и схватился за конец копья в руке блондина, воткнутое в его грудь. Он толкнул его глубже, двигая им из стороны в сторону, заставляя больше крови течь из раны, пока глаза молодого воина не закатились, и он не рухнул окончательно на спину.