Ульпий пренебрежительно поднял руки.
– Прекрасные слова, Макрон. Но попробуй сказать это тем, чьи дома и предприятия будут снесены, чтобы освободить место для твоего любимого проекта. Попробуй рассказать об этом людям, которым придется платить более высокие налоги, чтобы оплачивать фортификационные работы. Я говорю, мы ставим это на голосование прямо сейчас.
– Он встал, повернулся спиной к Макрону и обратился к остальным.
– Поднимите руки те, кто поддерживает предложение Макрона тратить деньги на новую оборону колонии?

Несколько секунд члены сената сидели неподвижно, прежде чем один из ветеранов неуверенно поднял руку. Второй последовал его примеру, прежде чем Ульпий снова поспешно заговорил.

– Те, кто против?

Тотчас же подняли руки те, кто сидел ближе всех к нему, и остальные из тех, кто еще не голосовал, сделали то же самое. Ульпий повернулся к Макрону с торжествующим выражением лица.

– Восемь против двух, против тебя, Макрон. Или троих, если ты хочешь зарегистрировать свой собственный голос. Твое предложение отклонено.
– Он вернулся к своему стулу и сел, скрестив руки на груди.
– Было ли что-нибудь еще на повестке дня сегодня?

Макрон неотрывно смотрел на Ульпия.

– Я молюсь богам, чтобы вы были правы, и чтобы мы никогда не нуждались ни в какой защите. Я молюсь, чтобы мы все прожили долгую и мирную жизнь и умерли от старости в своих постелях. Тем не менее, я молюсь, чтобы, если ты и твои приспешники ошиблись сейчас, то вы сошли бы в могилу, мучаясь от осознания того, что ваша смерть и смерть ваших семей только на вашей совести. Не то чтобы мне было утешительно оказаться правым. Моя семья и я заплатим за вашу ошибку одинаковую цену. Идите. Прочь с глаз моих.

Ульпий и остальные повернулись, чтобы покинуть зал. Первый человек, поддержавший предложение Макрона, остался.

–  Что такое, Вульпиний?
– спросил Макрон.

– Брат, я отвечаю за внесение подробностей таких встреч в публичный отчет. Ты хочешь, чтобы я записал отчет о дискуссии и голосовании?

– Да, гарпии тебя забери. Делай свою работу.

– Подожди, - сказал Аполлоний. Он тихо сказал Макрону.
– В чем смысл? Если ты окажешься прав, записи будут сожжены вместе с остальной частью колонии. Кто когда-нибудь узнает? Чего стоит такая пустая победа?

Макрон мрачно посмотрел на него, прежде чем сглотнуть и кивнуть.

– Можешь идти, Вульпиний. Не нужно тратить время на это дело.

– Да, господин.
– Ветеран склонил голову и вышел из зала.
– Макрон наклонился вперед, чтобы в последний раз взглянуть на карту.

– Хреновы дураки. Они считают меня слишком осторожным. Слишком напуганным.

– Чего бы это ни стоило. Я лучше пойду за тобой в опасность, чем за всеми ними вместе взятыми.

Макрон удивленно посмотрел на комплимент, прежде чем Аполлоний усмехнулся. – Конечно, я бы предпочел вообще не следовать за тобой в такую ситуацию.

– Я все равно благодарю тебя за мысль. А теперь сверни это, и пойдем, напьемся по-царски, чтобы постараться забыть об этой глупости, хотя бы на несколько часов.

*************

ГЛАВА XIV

Хорошая погода сохранялась и в последующие дни, лишь изредка шли дожди, которые быстро проходили, прежде чем солнце снова озаряло колонию и окружающую сельскую местность. Дней через пять после заседания сената Макрон сидел в своем саду в перистиле в центре пятна света, закрыв глаза, он грелся в холодном тепле зимнего солнца и лениво слушал пение птиц, а также приглушенный гомон звуков города: веселье прохожих, крики торговцев, работавших слесарей и стук тележных колес. После размышлений за последние два дня относительно того, что ему не удалось склонить на свою сторону других членов сената, он в конце концов, сдался, про себя надеясь, что его страхи за безопасность колонии были преувеличены.

Он услышал резкий стук в главную дверь дома. Из кухни, где она готовила выпечку, Петронелла приказала Парвию посмотреть, кто стоит у дверей. Раздался лязг тяжелой железной щеколды, прежде чем заговорил мужской голос. Макрон не мог поймать слов. Мгновением позже Парвий забежал на территорию перистиля. Он остановился перед Макроном и взволнованно жестикулировал, мыча непонятным говором.

–  Помедленнее, - приказал Макрон.

–  Пэм! Лоб пим аба дери...

– Люди?
– простонал Макрон, услышав Прерывание своего момента мирного расслабления. Он поднялся и проследовал за Парвием до дверей. Снаружи он увидел Вульпиния, стоявшего перед небольшой толпой ветеранов, гражданских и прочих римских граждан, собравшихся на улице.

– К чему все это?
– спросил он. - Вульпиний, объяснись.

– Господин, по колонии разнесся слух о том, что произошло на заседании сената. Я был в зале, когда прибыли эти люди, требующие поговорить с тобой о твоих планах по улучшению оборонительных сооружений Камулодунума.

Макрон стиснул зубы. Казалось, что Ульпий не довольствовался лишь победой в голосовании, теперь он агитировал жителей колонии, возможно, с намерением согнать Макрона с должности старшего магистрата, чтобы он мог претендовать на этот пост для себя.