— И куда же они идут? — спросил я.

Габ пожал плечами:

— Нам они это не рассказывают. Но, понятно, что тоже охотятся, просто на другую дичь. Где-то там, на краю.

— На краю? В каком смысле? — спросил я, притворившись, что впервые об этом слышу.

Габ указал вправо:

— Там, чем дальше от центра, тем тоньше ткань мира. Так говорят. Она истончается, а потом рвётся. Обрывки будто ленты уходят в пустоту между мирами. Некоторые могут касаться осколков, или даже других миров. Из таких миров и из пустоты приходит всякое. Самые сильные монстры, самые большие трофеи, это где-то там. Но и опасности такие же. Таким ребятам, как мы, туда и близко не подобраться. А эти вон, ходят, как у себя дома. Потому что сила за ними большая. Такой воин в одиночку весь наш лагерь разнесёт, и даже не запыхается. Опасные люди. Да и люди ли? Вон, как на нас покосился. По глазам видно, что считает себя выше всего человеческого. И может правильно считает…

— У меня от них мороз по коже, — поёжился охотник Фрегов.

— Слухи ходят, что у этих там даже свои лагеря есть, — сказал Габ.

— Враки, — уверенно заявил охотник без знаков клана. — Ты разве часто их видишь? Мало их, чтобы лагеря устраивать. И они одиночки, или строго со своими ходят. И друг друга убить пытаются, если семьи враждуют. Наши правила им не писаны.

— Получается, из ваших никто на край не ходит? — уточнил я.

— Те, кто жить хотят, даже не думают о таком, — ответил Габ.

— А жить у нас хотят все, — добавил охотник Фрегов, и невесело усмехнулся.

* * *

Лагерь в тумане — это не просто неряшливое скопище серых палаток, это серьёзно. По сути, здесь располагается автономное поселение, способное обеспечить большую часть своих нужд собственными силами. Обитатели ковали и чинили оружие, латали одежду и снаряжение, изготавливали несложные эликсиры, лечили травмы и болезни. Здесь даже обеспечивали невеликий набор доступных развлечений, скрашивая охотникам тёмные вечера. Это позволяло держаться в недружелюбном окружении неделями и месяцами.

Габ уверял, что в нормальных лагерях, что стоят вдалеке от тумана, у людей частенько едет крыша. Очень уж давящая обстановка. Здесь такое почему-то случается куда реже, несмотря на опасную близость тумана. Охотники это давно подметили, оттого ценить кочующий лагерь стали ещё больше.

Фрегов мы с Кими не любим, но пришлось признать, что здесь их опасаться надо не больше других. Вон, этот, который с нами топал, ни слова худого не сказал. Наоборот, переживал за нас. Похоже, решил, что мы заблудились, и стесняемся в этом признаться. Очень уж необычное место для учеников Стального Замка. Те к туману не подходят, а уж чтобы так глубоко в него забраться — это и вовсе немыслимо.

Из развлечений в лагере имелась таверна, где под музыку одинокого (и бесталанного) скрипача охотники заливались недорогим алкоголем. От ужина в этом заведении мы с Кими воздержались и расположились возле палатки Габа. Попросту расстелили спальники и одеяла на земле.

Пока занимались этим, заявился Шхом — охотник из малозначительного клана. Несмотря на это, здесь он считался лицом авторитетным, потому как имел богатый опыт походов по туманным зонам. Его заинтересовало описание ямы с пеплом, захотел уточнить у нас детали. Мы, по понятным причинам, прояснять её происхождение не стали и отделались общими словами, но немолодого мужчину это ничуть не огорчило. Он рассказал нам пару историй, в которых сталкивался с куда более странными явлениями. Мол, в таких местах случается много всякого. В том числе непонятного.

Вот и прекрасно. Растворения — это не запрещённое или тайное оружие. Штука известная, пользуются ими издревле. Вся проблема в том, чтобы достать. Мне вот известен лишь один источник таких трофеев — осколок Жизни. Причём эту добычу мало заполучить, её ещё и хранить полагается особым образом. Ибо чуть что ни так, и животворящая сила, вырывавшись на свободу, тебя же в первую очередь и оприходует, сделав частью безликой массы, что жаждет поглотить весь мир, но, в итоге, пожирает лишь саму себя.

Спасибо, что Скрытые вместилища будто специально под это дело заточены. Даже самое простое качественно решает проблему хранения.

В общем, мы ни словом, ни жестом не намекнули, что странная яма возникла из-за нас. Применять растворение в Скрытом городе — не преступление, но знать, что у каких-то учеников есть доступ к столь мощному оружию, охотникам вовсе не обязательно.

Так же нам пришлось долго отказываться от гуманитарных услуг Шхома. Он совершенно бескорыстно предлагал утром сопроводить нас в центр, к ближайшему выходу. Похоже, тоже решил, что глупые школьники заблудились, и очень не хотел, чтобы из-за нас вновь суета поднялась. Это мешает делу, а дел здесь хватает. Бывалый охотник хвастливо уверял, что его клан держится на плаву до сих пор лишь благодаря тому, что в своё время повезло заполучить, так сказать, «льготу». Теперь за ним или навечно, или на долгие годы закреплено одно место. И вот уже не одного десятилетние его держит Шхом. В большой мир выбирается изредка и очень ненадолго. Сам уже не помнит, как давно за пределами столицы бывал. Его такая жизнь устраивает, а его благородных хозяев устраивает нескончаемый ручеёк трофеев.

Всем хорошо.

С большим трудом удалось доказать, что в провожатых мы не нуждаемся. А затем долго ворочались, не могли уснуть. Хотелось изучить трофеи, да и обсудить последние события не помешает. Но в лагере слишком много чужих глаз и ушей, пришлось терпеть до утра.

Лишь, к облегчению охотников, уйдя по свету в сторону центра, дали волю словам. Я объяснил Кими, что всеразрушающей магией не владею. А то она себе уже надумала всякого. Также мы наскоро изучили добычу, и девушку она очень и очень порадовала.