Саша

Натянув на голову капюшон, сажусь прямо на пол возле кабинета великого босса, который вчера уверял меня, что в девять он уже на работе. Неужели не знает, что слова — это пустота? Воспитывать нужно собственным примером. На часах уже половина десятого утра, а главаря банды всё нет.

— Девушка, Вам плохо? — раздается сверху чей-то голос.

Смотрю на острые носы замшевых туфелек на каблуке, застывшие напротив меня. Скольжу взглядом выше. Стройные, правда, несколько коротковатые ноги — до модельных не дотянули. Синяя юбка-карандаш. Такого же цвета пиджак, под которым виднеется белоснежная рубашка.

Варенье…

Козырев ведь говорил что-то про дресс-код. Совсем из головы вылетело. Продолжаю разглядывать коротконожку: милое личико с голубыми глазами, русые волнистые пряди, заложенные за маленькие ушки. Из какого только гнезда выпорхнул этот птенчик?.. Так и хочется послать его… обратно.

— Да, мне плохо.

— Чем вам помочь? — милое создание присаживается на корточки.

— Выпить есть? Опохмелиться душа требует.

— Что? — не понимает. Часто моргает.

— Расслабься. Всё нормально, — подмигиваю. — Иди, работай, зайка. Всё хорошо. Шучу просто.

— Больная… — сконфуженно бросает девчонка, примерно, моя ровесница, и спешит прочь.

Тихо смеюсь, прижавшись губами к колену. Может, и больная… Хотя диагноз пока не ставили. В поликлинике даже, наоборот, уверяют, что абсолютно здорова.

— Это еще что? — впивается в мои веселые мысли недовольный мужской голос.

— Здрасьте… — задираю голову, прижимаясь макушкой к стене. — А ты, наверное, двойник того человека, который заперся в этом кабинете и ровно с девяти усиленно работает. Не могу достучаться до него, — протягиваю руку к двери и стучу в неё кулаком. — Может, поможешь?

— Умерь свой пыл, — кривится Артур, оглядываясь по сторонам. — И встань… Что за ребячество? Да, опоздал. В пробку попал. Неужели нельзя было обратиться к кому-то, сказать, что ты ко мне? Тебе бы предложили более комфортное место для ожидания.

— Пробегала тут одна зайка… И вообще… Кто сказал, что мне здесь было некомфортно? Очень даже… уютно, — стону, с трудом поднимаясь с пола. — Красивая плитка. Сам выбирал?

Артур, стоит отдать ему должное, протягивает мне руку, помогая в этом нелегком для меня в данный момент деле.

— Какая зайка… О чем ты? — уже открывает дверь кабинета, одновременно пытаясь достать из кармана куртки трезвонящий телефон. — Доброе утро! — тон меняется. Но это уже не мне… — Я перезвоню. Занят пока.

Господи… Как он еще не засахарился от сладости, которая сочится сейчас из его голоса? Брезгливо морщусь. Няшка ты моя… А с виду такой неприступный. Сразу ясно, что позвонила его… кто-то. Не знаю, может, девушка, жена, любовница… Ну, или парень… Хотя… Не… Не похож Козырев на «розовопопыша».

— Присаживайся… — снова его слова обращены ко мне. — Сейчас разберемся, что с тобой делать, — снимает куртку, прячет её в шкаф.

Без особого любопытства разглядываю Козырева пристальнее. Он, как и зайка, одет с иголочки. Дорогие брюки, идеально сидящая на нем рубашка. Я в своих потертых джинсах с дыркой на колене и толстой байке с надписью «Моя жизнь — моё искусство» явно не вписываюсь в общую концепцию сия заведения. Ну, что же… Мне не привыкать быть белой вороной на фоне серых галок. Так даже интереснее.

Артур тоже вдруг застывает взглядом на мне. Жду, что он что-нибудь скажет на тему моего внешнего вида, но он по этому поводу ничего не говорит. Всё хуже… Он вдруг сильнее втягивает в себя воздух.

Варенье…

Пять раз почистила зубы перед выходом. Столько же уже сжевала мятных пластинок. Сейчас рассасываю фруктовый леденец. Неужели унюхал последствия моего ночного загула?

— В первый и последний раз… — говорит абсолютно спокойно, хотя по его глазам вижу, что ему это дико не нравится.

— Поняла, — это действительно так. Я из понятливых. Два раза повторять не нужно.

— Зачем пришла?.. Уже до понедельника подождала бы, если так…

— Привыкла держать слово.

— Надо же… Принципиальная какая, — слегка улыбается.

— Какая есть, — признаю, подпирая тяжелую голову ладошкой. — Но… Если ты так хочешь… Я пойду? — поджимаю нижнюю губу. — До понедельника?

— Нет! Ты же держишь слово… Раз пришла, значит, будешь работать.

Уверена, Козыреву не принципиально сейчас, чтобы я отработала этот день, но слово не воробей. Причем моё собственное слово… Сказала, значит, нужно соответствовать, держать марку.