Прайс задумался.

– Ну, если это так, то, может, полезнее дать им какую-то замену их суеверий на время, - сказал он.
– Вы должны понимать, о чем я говорю. Ведь вы сами занимались этим многие годы.

– Ну, вам понадобилось немало времени, чтобы понять это, - проворчал Замбендорф.

Прайс потрогал пальцем зуб и с сомнением посмотрел на Замбендорфа, потом отвернулся и уставился в стену. Неожиданно он встал, пересек кабину и подошел к иллюминатору.

– Что там?
– спросил Замбендорф, поворачиваясь.

– Мне показалось, что там на краю света что-то шевельнулось... А может, и нет. Не знаю.

Замбендорф тоже встал и подошел к иллюминатору, чтобы взглянуть самому. Через несколько секунд он крикнул в сторону передней кабины:

– Можешь направить передний правый прожектор вперед, Кларисса?

– Зачем?

– Мы думаем, там что-то есть.

Мгновение спустя из корпуса вырвался конус света и ясно очертил на фоне тьмы фигуру талоида. Тот неподвижно стоял на коленях, прижав руки к груди и покорно склонив голову.

28

– Арргх!

Грурк поднял руки, защищая глаза, когда бок сверкающего существа открылся и изнутри полилось еще больше фиолетового свечения. Эта встреча явно предопределена: Жизнетворец избрал это мгновение, чтобы сообщить Грурку цель, к которой он готовился всю жизнь. Из горба на спине существа гремел хор голосов, они поднялись крещендо, возвещая приход великого, потом стихли. Грурк отнял руки от лица и взглянул... и тут же в ужасе и благоговении преклонил голову. На фоне сверкающей внутренности существа появилась едва различимая фигура. Постепенно ее очертания стали яснее широкий круглоголовый ангел с лицом, сияющим огнем, окутанный в сверкающее облако, посланный из небесного царства Жизнетворца его личный посланник к Грурку.

– Да встань ты с колен, дурак!
– раздраженно сказал Замбендорф.

На экране переводчика, который он держал перед собой, появились слова: "ПОДНИМИСЬ С КОЛЕН. ТЫ ДУРАЧИШЬСЯ".

– Стереть, - со вздохом сказал Замбендорф.
– Замена: встань.

– Восстань!
– прогремел ангел и приблизился на несколько шагов. Перед собой он держал странное растение, которое Грурк не узнавал. За ним, в открытом боку существа, появился второй ангел.

– Вот, Вернон, - сказал Замбендорф в микрофон шлема.
– Ваш первый талоид в непосредственной близости.
– На талоиде одеяние их плетеной проволоки, плотный плащ и темная шапка из похожего на резину материала. Талоид медленно встал и взял в руки лежавший рядом металлический посох.

– Поразительно...
– запинаясь, ответил Прайс.
– Совсем не то, что смотреть записи на корабле.
– Одну-две секунды длилось молчание.
– Как вы думаете, что он здесь делает?

– Понятия не имею... наверно, его привлек свет и тепловое излучение флаера. Галилей мне кое-что рассказал, и я не удивлюсь, если он принял нас за богов или что-то в этом роде.

– Жутко, - сказал Прайс.

– Я Замбендорф, - сказал Замбендорф, снова включая переводчик и указывая на себя; потом приказал прибору: - Назовись.

– Я Носящий, - услышал талоид преобразованные компьютером импульсы; это соответствовало имени Замбендорфа. Носящий священные символы жизни, решил Грурк. Потом ангел спросил: - Как тебя зовут?

– Грурк, которого также называют Слышателем-Голосов, сын Метгарка и Гурскерии и брат Тирга, - ответил Грурк. Он удивился, что ангел не знает этого.

– Нет, не так длинно. Покороче, - сказал ангел.

Небесные голоса снова звучали в отдалении. Как будто говорили "Свет и страх..." Или "Шли свет и страх..."? Грурк нахмурился, пытаясь понять смысл происходящего. Ангел продолжал стоять в ожидании. Почему ангел не принял его имя? Что говорят голоса?

И тут Грурк понял. Это момент духовного возрождения, и он символизируется новым именем, которое он отныне будет носить. Ангел хочет, чтобы он носил новое имя, данное ему Жизнетворцем. И об этом же говорят голоса.

– Просветитель!
– с внезапным вдохновением воскликнул Грурк.
– Меня зовут Просветитель!

ИМЯ ПОЛУЧЕНО, - появилось на экране переводчика.
– ЗАПРАШИВАЕТСЯ АНГЛИЙСКИЙ ЭКВИВАЛЕНТ.

Замбендорф мгновение подумал и ответил:

– Моисей. По буквам: М-о-и-с-е-й.

МОИСЕЙ?
– попросил подтверждения экран.

– Да.

– По приказу Жизнетворца я обойду весь мир и всюду буду приносить свет, - заявил Просветитель, голос его дрожал.
– Я уничтожу святотатцев и смету неверующих, которые не преклонятся перед святыми словами, которые я принесу им. Я...

– Остановись! Ты говоришь непонятно. Твои слова не имеют смысла. Говори проще. И короче.

Говорил не сам ангел, а ветвь, которую он держал в руке, и Просветитель вдруг понял: ангел учит ветвь говорить. Он в благоговении смотрел. Потом решил, что это чудо - доказательство того, что ангел действительно послан Жизнетворцем. Это объясняет его вопросы: ветвь подобна ребенку, она не может сразу понять всю сложность речи.