Шрифт:
Сама не замечая, она вышла к небольшому озерцу, куда столь любила ходить ранее.
Присев на скамеечку, она даже не сразу услышала, как сзади к ней подошёл Роберт. Черт, должно быть он нашел ее по следам на снегу. Каролина мечтала либо провалиться под землю, либо чтобы туда провалился Роберт.
– Пожалуйста, выслушай,- Роберт стоял в нескольких метрах от нее, словно боясь подойти ближе.
Но слушать Каролина не собиралась. Ей сполна хватило и всех тех раз, что она слышала эту фразу от его брата. Пустые слова. Встав со скамейки, Каролина упрямо пошла вперед. По покрытому льдом озерцу: главное, чтобы подальше от Роберта.
– Каролина!
Роберт кинулся за ней. Каролина ускорила шаг. Лёд на озерце был толстый. Они с Куртом ни раз катались здесь зимой. Но сейчас была весна.
Что-то хрустнуло, послышался треск и Каролина провалилась в ледяную воду.
Синева льда почти сразу сомкнулась над ней. Вокруг были лишь нестерпимый холод, вода, страх и… вдруг кто-то схватил ее, потянул вверх и очень скоро Каролина оказалась на поверхности. Роберт вытянул ее, спас.
Зубы Каролины стучали. Тело била мелкая дрожь. Роберт, сам весь мокрый, прижал ее к себе.
– Все будет хорошо…все будет…,- пробормотал он.
Внизу живота Каролины потянуло. День вернулся на исходную точку.
День 58
– Просто не говори ничего. Дай мне уйти.
Это было единственной просьбой Каролины. И Роберту пришлось повиноваться. Хотя все это было столь странно и абсурдно. Ещё секунду назад она была в его руках. Замёрзшая. Напуганная. Роберт боялся что может ее потерять. Боялся так, что совсем забыл про этот чертов «день сурка». Он ведь кинулся к ней. За ней. Лег на лёд, схватил ее за руку, вытащил, прижал Каролину к себе. В тот момент они были вместе. И вот теперь от этого ничего не осталось. «Просто не говори ничего. Дай мне уйти»- говорит она, и ему приходится повиноваться. Остаться в этом доме. На этой лестнице. И понимать: теперь так будет всегда. Изо дня в день она будет уходить из его жизни.
Каролина прошла в гараж, села за руль своей машины, и всего через каких-то сорок минут она снова была у шикарного дома ее отца. Смешно: она не была в нем уже столь давно, но для всех обитателей дома- Каролина уехала к Курту всего лишь этим утром. В холле девушку встретила улыбчивая Моника.
– Каролина, голубка вы моя, так рано вернулись?
Моника работала в семье уже второй десяток лет. Качала Каролину на руках. И потому ей можно было использовать столь не формальное обращение.
– Я … Курт был занят,- почти не соврала Каролина, лишь немного не дорассказав правду.
– Тогда может чаю с дороги?
Чай был хорошим предложением. Каролине казалось, что она не пила его лет сто.
– Мне принести вам в комнату или в гостиную?- поинтересовалась Моника.
Каролина задумалась: меньше всего ей сейчас хотелось быть одной.
– Можно я выпью его на кухне?- спросила она.
В доме отца была прекрасная кухня. Огромная. С островом посредине. Ее обставляли ещё мама, когда они с отцом жили вместе. Каролина помнила, как нравилось ей забираться на стулья на высоких ножках, а остров тогда и вовсе казался ей каменным великаном, выросшем посреди кухни.
– Конечно, голубка моя,- мягко улыбнулась Моника.
Они прошли на кухню, женщина сделала ей чаю и хотела уже по обыкновению удалиться, но Каролина остановила ее.
– Моника, пожалуйста, посиди со мной. Налей и себе чаю. Давай поговорим.
Женщина посмотрела на Каролину с пониманием, но ничего спрашивать не стала и просто сделала, как ее просили: налила чаю и устроилась напротив Каролины. Девушка сидела молча. Минуту, две, больше. Задумчиво глядя куда-то в стену. Это весьма удивило старую домработницу, потому что Каролина, которую знала она, никогда не держала чувства в себе. Если ей было весело- она смеялась. Хотела танцевать- ехала в клуб. Обижалась- так с глазами полными слез и громким хлопаньем дверей. Добивалась своего любым образом. Теперь же Каролину словно подменили. Будто всего за несколько часов с момента как она покинула этот дом, девушка повзрослела на несколько лет.
– Моника,- наконец прервала тишину Каролина,- А как ты поняла, что влюбилась в своего мужа?
Вот этот вопрос был больше похож на Каролину прежнюю.
– Ну, голубка моя, тут всё просто было. Ты бы видела какой красивый был мой Томас, когда мы оба были молоды!
– Красивый и все?
Моника, уже приготовившаяся рассказывать как пошла на танцы, а там стоит ее Томас, и весь такой грудь колесом, и все девушки смотрят лишь на него, а он- он смотрит на Монику,- замолкла на полуслове.
– И вот у вас трое детей, пять внуков, и все потому что Томас был очень красивый?- продолжала нажимать та, что заняла место госпожи Каролины.
Моника так и застыла с открытым ртом. У нее было трое детей. Детские болезни, горести и радости- были пережиты ею и мужем. Затем Томас повредил ногу на производстве. На всю жизнь остался хромым. Основная роль добытчика в семье легла на плечи жены. Да и красавцем теперь ее мужичка с щетиной и пузиком уже давно было не назвать. Но если она думала о нем, то всегда вспоминала статного молодого человека с танцев, что встретился ей на пути более тридцати лет назад. А она надеялась что осталась для него смуглой девушкой в жёлтом ситцевом платье с плеча старшей сестры.