Эван уже нашел для меня достойного молодого человека, Финиса Мелтона, своего давнего друга и заместителя на работе. Мужчину, с которым я буду если не счастлива по-настоящему, то хотя бы смогу притвориться счастливой, который добр, сдержан и слишком робок, чтобы изменять жене или быть с нею жестоким. А даже если вдруг однажды соблазны и вынудят свернуть его на путь супружеской неверности, то факт этот не причинит мне такой боли, страданий, как если бы нас связывала пылкая, всепоглощающая любовь. Наверняка к этому моменту я научусь закрывать глаза, отворачиваться, не интересоваться досугом супругом больше необходимого. Научусь игнорировать очевидные признаки и собственную природу, не терпящую измен. Научусь быть идеальной женой и деловым партнером, сдерживать порывы и контролировать желания, что тревожат порой разум, сердце и тело.

Должна научиться. Финис лучше охотников за приданым и тех, кто через меня надеется добраться до дела Эвана. Лучше лордов, жениться на девице низкого происхождения и вовсе не собирающихся, но стремящихся потешиться с забавной игрушкой. Лучше инкубов с их неуемными потребностями и сомнительной моралью.

Финис безопасен.

И он — малая плата за все, что брат сделал и чем пожертвовал ради меня.

Как я могу отказаться от всего ради эфемерной надежды, ради призрачного миража, слишком, откровенно иллюзорного, чтобы в него поверить?

Не могу. Не должна и не стану.

Говоря по чести, визит Арсенио не обернулся для меня совсем уж сюрпризом. Я ожидала его — той частью себя, которую, к великому моему стыду, куда как реже удавалось призвать к благоразумию, чем хотелось бы. Даже надеялась, пусть и осознавала, сколь глупо предаваться пустым мечтам.

Догадывалась о предложении — порой влюбленные мужчины так предсказуемы.

Опасалась немного — не Арсенио, но себя, своей реакции. И о приличиях не стоило забывать. С приличиями спокойнее, надежнее, ими всегда можно отговориться, прикрыться, сослаться на них.

Размышляла, что отвечу, как посмотрю, когда настанет момент произнести это слово, короткое, емкое, обрывающее чужие надежды и чаяния.

Нет.

Ответить иначе я не могла.

И не понимала, почему не унимается разочарование, почему так обидно оттого, что не больно-то Арсенио и старался?

Выходите за меня. Нет? Точно нет? Вы уверены? Ну и ладно, ничего страшного, как-нибудь обойдусь.

Я сама попросила его уйти.

И он ушел.

Разве я не этого хотела?

Он не умолял, пав предварительно на одно колено, не рассказывал в деталях, как мы поженимся и будет жить долго, счастливо и беззаботно, не уговаривал. И дара, символизирующего его сердце, отданного мне навеки, не принес. Мне пришлось бы отвергнуть подарок, что бы он собой ни представлял, но дара не было.

Почти ничего не было.

И это все?

Или не столь уж и сильна обещанная любовь, способная все преодолеть?

Но визита инкуба на следующий день вскоре после полудня я не ожидала.

Эван и Тесса на работе, я одна дома, не считая служанки Дороти, сообщившей мне о том, что господин Байрон желает меня видеть.

Ему-то что надо?

Молодые инкубы собирались маленькими группами, держались друг друга, подобно оборотням сбиваясь в своеобразную импровизированную стаю. И эти трое часто появлялись вместе, неразлучные, словно братья-близнецы, — Арсенио, Байрон и Клеон, — будь то светский раут, большая игра в мужском клубе или публичный дом. Не знаю, как остальные двое относятся к ухаживаниям Арсенио за мной, но отчего-то настораживаюсь, не ожидая от визита Байрона ничего хорошего.

Откладываю список покупок по хозяйству, снимаю передник — нельзя проводить ревизию на кухне и в кладовой, не насажав пятен при этом. Медлю в нерешительности — гостей следует встречать в более надлежащем виде, нежели не самое новое и свежее домашнее платье. Да и волосы стоит поправить, а лучше уложить наново и лицо проверить, вдруг испачкалось…

Ради кого я стараюсь? Это же всего-навсего приятель Арсенио и известный в определенных кругах мальчик по вызову и если мой неопрятный внешний вид не придется по нраву ему, привыкшему к напудренным и надушенным клиенткам и шлюхам, то это не мои проблемы.

Байрон ждет в холле.

Высок. Идеально, слащаво красив, что не редкость среди инкубов. Густые золотисто-каштановые волосы уложены лучше, чем мои, и темно-синий костюм уж наверняка много дороже моего платья. Шейный платок завязан замысловатым и, несомненно, модным узлом, из кармана жилета торчит золотая цепочка часов.

Пижон.

— Рианн, — поклон легкий, вежливый, и я киваю в ответ.

— Добрый день, Байрон. Чем обязана столь неожиданному визиту?

Окидывает нарочито медленным и выразительным взглядом холл. Неужто не по душе место?

— Желаешь побеседовать на пороге?

— У меня еще полно дел, — щека чешется. Наверное, все-таки успела испачкать в чем-то.

— Как скажешь, — взгляд перемещается на меня, скользит оценивающе то ли по моей фигуре, то ли по мятому платью. — Вчера Арсенио сделал тебе предложение, но ты отклонила его…

И он счел необходимым поделиться моим отказом со своими приятелями? Стыд-то какой.

— Только не говори, что Арсенио послал тебя замолвить за него слово.

— Нет. Не совсем, — Байрон делает плавный шаг ко мне, достает из кармана носовой платок.