– Гм, - буркнул он.
– Кое-что можно было бы еще сделать.

– А именно?
– я старался говорить спокойно.

– Каждый может быть Фаустом. Ты тоже.
– Он понизил голос. Ему было трудно говорить.
– Например, можно ее усыпить. Заманить этого субчика в дом и тоже усыпить. Попробовать еще раз. Но уже с тобой в главной роли, торопливо закончил он.

Он собирался еще раз сыграть в эту игру? Втайне рассчитывал на возрождение своих шансов?

– Иди к черту, - буркнул я.

– Послушай меня, пойми. Ни одна ситуация не повторяется. Ни одна, без исключения.
– Он говорил с глубоким убеждением.
– Ситуация, которая получится, будет совсем другой. Тебе не грозит повторение моих разочарований. Это будет нечто совершенно новое. Ты же понимаешь. Разве не стоит попробовать?

– Каждый может быть Фаустом, - повторил я его слова.
– И я тоже. Вот только зачем?

Когда в этот момент Лиза прошла через нашу комнату, сказав, что берет пока только сумку, а за чемоданами вернется с носильщиком, Ежи, который за миг до этого застыл в позе убеждения, с протянутыми ко мне руками, опустил эти руки. Я отвернулся и через плечо повторил ему:

– Зачем?