— А… брось все это! — сказала она, когда Ники стала собирать пустые рюмки и чашки из-под кофе. — Оставь это мышкам, — хихикнула она.

Ники остановилась. Она была так занята этой компанией, что только сейчас могла по-настоящему заметить состояние Хелен. И она не была уверена, что оно ей нравится. Предполагалось, что Хелен должна о ней заботиться. Хелен должна быть тем человеком, на которого она может положиться…

— Пошли, — сказала Ники, — я помогу вам лечь в постель. — Она не смогла скрыть своего недовольства.

Хелен бросила на нее настороженный взгляд, но затем подняла руки, чтобы Ники могла поддержать ее, и они заковыляли к ее комнате на первом этаже.

— Сейчас все будет в порядке, — сказала Хелен, открывая дверь. Они посмотрели друг на друга, и Ники поцеловала ее в щеку.

— Спокойной ночи, — сказала Ники. Хелен схватила ее за руку.

— По-моему, тебе сегодня понравилось с нами…

— Да, — ответила Ники, — мне было очень весело.

— И мне тоже. Но ведь я тебя удивила, правда? Возможно, ты подумала, что мне уж чересчур весело?..

— Ну, — медленно проговорила Ники, — просто я увидела вас с иной стороны.

— Стороны, которая не присуща идеальной заведующей? Тебе это неприятно?

— Да.

Хелен погладила Ники по щеке.

— Этикетки, милая девочка… не забывай об этикетках… — Она проскользнула в свою комнату и закрыла за собой дверь.

Ники направилась к лестнице, и губы ее расплылись в широкой улыбке.

Она никогда в жизни не тренировалась с такой самоотверженностью, как в те дни после праздника и до самых отборочных соревнований. Утро и вечер она проводила в бассейне со своим тренером мисс Стедсмен, а уроки, подготовка к занятиям и еда тщательно распределялись между тренировками. Вставала она в пять утра и ложилась в девять вечера. Строжайшая диета из отрубей, салатов и фруктов должна была обеспечить необходимое, точно рассчитанное количество протеинов, карбогидратов и жиров. Даже постригла волосы, чтобы не придирались олимпийские судьи.

Будучи не в состоянии подладиться под строгое расписание Ники, Блейк помогла ей лишь в том, что переехала из ее комнаты. «Но только на время, — пообещала она. — Теперь уж я ни за что не стану меняться соседками. Ты станешь олимпийской звездой, киска, а я буду купаться в лучах твоей славы».

Блейк начала организацию команды поддержки для отборочных соревнований. Все девочки «Вейл» поедут в университет штата на автобусе.

Ники была не очень рада этому, хотя и не знала, как сказать об этом Блейк. Она не хотела, чтобы хоть что-то стесняло ее. Думала, что ее на машине отвезет Хелен.

— Конечно, отвезу, — сказала Хелен. — Тебе будет так спокойнее, чем в автобусе. Но почему ты не хочешь, чтобы поехали девочки?

— Хелен, это очень серьезно. Для меня это самое главное в жизни. Ну почему Блейк должна из всего устраивать балаган?

— Балаган? Ники, Блейк хочет твоей победы не меньше тебя. И все остальные тоже. Неужели ты не понимаешь: они чувствуют себя причастными к твоим успехам. Если ты добьешься этой чести, то они будут так гордиться. Они чувствуют, что как-то связаны с тобой, болея за тебя. А ты связана с ними — одна из них…

«Одна из них». Теперь она поняла. Ну конечно, Блейк должна поехать. И все остальные тоже. Если она будет бороться не только за себя, но и за всех них, ей будет намного легче.

Днем накануне соревнований Ники уложила чемодан, собрала свои плавательные принадлежности. Она хотела лечь спать в шесть, а в четыре утра отправиться в университет с Хелен. Пошел небольшой снег, и, хотя он, казалось, вот-вот перестанет, дорога может занять больше времени, чем они рассчитывают. Но все же, если они отправятся пораньше, у Ники будет время потренироваться в том бассейне.

Она уже собиралась лечь спать, как в комнату вошла Хелен. Лицо ее выражало серьезную озабоченность.

— Ники… Там внизу, в кабинете, мистер Уэзерби.

— Почему он приехал? — с тревогой спросила Ники. Кабинет — это маленькая комнатка в дальнем углу «Вейла». Обычно она служила местом, куда являлись посетители для конфиденциальных разговоров, где девушкам сообщали, что кто-то из их родителей неожиданно скончался.

— Не знаю, милая. Он только сказал, что ему необходимо поговорить с тобой наедине. — Хотя Хелен и не была до этого лично знакома с мистером Уэзерби, она получала от него письма и знала о том, что он опекун Ники, назначенный судом. Поскольку Ники рассказала ей о X. Д. Хайленде, Хелен прекрасно понимала, какую власть имеет этот адвокат над Ники и над всей ее жизнью.

Ники направилась в кабинет. Стерлинг Уэзерби стоял у окна, рассматривая парк, дома, деревья, дорожки, слегка припорошенные только что выпавшим снегом. Ники заметила, что в камине недавно разожжен огонь: поленья только начали разгораться. Хелен, по всей вероятности, хотела, чтобы в комнате для разговоров стало уютнее.

— Здесь неплохо, правда? — произнес Уэзерби, когда вошла Ники, все еще любуясь видом из окна.

— Да, — тихо ответила она.

Наконец он повернулся в ее сторону. В темно-синем костюме с серебристо-серой бабочкой он напомнил о том строгом, но благородном мире, который когда-то был и ее миром.