Он заговорил первым:

— Хелен сказала мне, что ты готовишься поступать в медицинский, занимаешься на подготовительном отделении? Я уже поступил.

— Я знаю.

— Хелен мне также рассказывала, как ты оказалась здесь и что ты для нее как дочь…

Ники взглянула на него и прочла понимание и сочувствие в его глазах. Она подумала, что он нарочно рассказывает ей все, что знает о ней, чтобы она поняла, что ему известны все подробности ее жизни.

— Я слышала, у тебя тоже были нелегкие времена, — сказала она. — Когда отец оставил вас, попросив убежища здесь…

Он улыбнулся:

— Значит, ничего нового мы друг о друге уже не узнаем? Интересно, нам обоим все рассказали друг о друге?.. — Он спросил это весело, и она улыбнулась ему в ответ. Но он вдруг остановился и внимательно посмотрел ей прямо в глаза. Затем слегка коснулся пальцами ее щеки. — Ники, у меня такое чувство, что я так давно тебя знаю…

Ники боялась сказать то, о чем сразу же подумала, однако не смогла сдержаться:

— У меня такое же чувство… — Затем, как бы не желая, чтобы он понял, что она испытывает в этот момент, сказала:

— Ведь ты здесь стал просто живой легендой. Твой отец только о тебе и говорил. И так как ты все не приезжал и не приезжал, мы уже было подумали, что тебя вообще не существует на свете.

Он положил ладони ей на руки.

— Теперь видишь сама, — тихо сказал он. — Так я существую?

Он спросил это так, что она поняла: он ждет ответа.

— Существуешь, — чуть слышно прошептала она.

Они еще некоторое время простояли так, не спуская глаз друг с друга.

Вдруг Ники почувствовала, как ее охватил привычный страх. Она поняла, что .именно так все это и начиналось… Так было у Моники, у Элл, у каждой женщины, которая слишком поспешно отдавала свое сердце.

Она отвернулась от Алексея и быстро пошла по дорожке. Казалось, его не смутил взятый ею темп. Он продолжал идти рядом, затем спросил:

— Почему ты решила стать врачом? — Почему ты это спрашиваешь? — Она уже опасалась некого-то подвоха.

Алексей пожал плечами.

— Я всех спрашиваю, кто выбрал эту профессию. Наверное, потому, что это очень необычная профессия, хотя я и сам хочу стать врачом. Однако мне кажется, что не все врачи могут дать ответ на этот вопрос.

«А я могу»? — неожиданно подумала Ники.

— Ответ только один, — ответила она ему. — Я знаю, что его доставило бы радость Хелен, это было бы как осуществление ее собственной мечты. А для меня это самое важное…

Он внимательно посмотрел на нее.

— И это единственная причина, чтобы доставить радость кому-то другому?

— Она для меня самый близкий и родной человек…

— Но, Ники, а ты… тебе это доставит радость?

— Ну конечно же. Одно связано с другим… — Его вопросы несколько смутили ее. Она решила спросить его о том же:

— А ты почему?

— Больше всего мне нравится в медицине, — ответил он сразу же, — то, что у нее нет границ, на ее языке говорят во всем мире. Мне хочется быть членом этой огромной семьи, семьи, посвятившей себя исцелению людей. Мне это необходимо, потому что когда-то жил в ограниченном пространстве, и эти границы разрушили мою семью.

Ники взглянула на Алексея. До этого момента она полагала, что ее прошлое делает ее особенной, отличной от других, от тех, кто воспитывался в нормальной семье с двумя родителями. Но, слушая Алексея, она поняла, что его прошлое было не легче, чем ее. Сделав это открытие, она ощутила себя менее одинокой в этом мире.

Он нарушил молчание, спросив:

— Ты ведь учишься в Бернардском колледже?

— Да. А ты на медицинском факультете Нью-Йоркского университета? Он засмеялся:

— Может быть, просто попросим Хелен и моего отца Приготовить для нас наши досье? Мы ими обменяемся и посмотрим, есть ли там что-нибудь, чего мы еще не знаем друг о друге.

Тогда уж будем спрашивать о том, что нам действительно неизвестно. — Он взял ее за руку. — А вот это будет самым Интересным.

Ей показалось, что его рука обжигает ее. Необыкновенное, пугающее ощущение. Ники остановилась и посмотрела на него, затем выдернула свою руку.

— Алексей, мне кажется, нам пора возвращаться… Он помолчал, внимательно глядя ей в глаза, как врач, пытающийся поставить диагноз, и Ники по его внимательным и добрым глазам поняла, что он действительно станет прекрасным врачом, что он просто рожден для этой профессии.

Он кивнул, явно поняв причину ее неожиданного страха.

— Конечно.

Они пошли обратно.

— Ники, — сказал он, когда они уже приближались к «Вейл Хаус», — мне бы очень хотелось еще раз встретиться с тобой в Нью-Йорке. Пожалуйста, не отказывай мне.