Она могла бы найти другой способ подкараулить его наедине.

В то же время он не то чтобы думал, что она врёт.

Эту часть он не мог объяснить себе, но верил в это.

Может, она врала самой себе?

Не видя её ауру, Дэгс честно не имел ни единой бл*дской идеи, о чём она думала, или каковы могли быть её мотивы.

— Кто ты такой? — выпалила Феникс.

Дэгс посмотрел на неё, только тогда осознав, что отвёл взгляд. Увидев любопытствующее, озадаченное, раздражённое-почти-до-злости выражение на её лице, он постарался сохранить собственное лицо нейтральным.

— Ты знаешь, кто я, — сказал он.

— Я имею в виду не твоё имя. И не род деятельности. Это я знаю. Кто ты? Мы знакомы?

— Откуда, бл*дь, мы можем быть знакомы?

Дэгс знал, что его слова излишне враждебны.

Он знал, что они абсурдно враждебны безо всякой причины.

Он ничего не мог с собой поделать. Честно говоря, он вообще мог бы удрать из комнаты, если бы придумал способ сбежать так, чтобы не протискиваться мимо неё на пути к двери.

— Что означают твои татуировки? — спросила Феникс.

Вопрос выбил его из колеи.

Дэгс посмотрел на свои руки, затем на неё, и заметил, что она уставилась на его руки и плечи. Феникс шагнула к нему, и Дэгс осознал, что напрягается ещё сильнее. Даже не видя её ауры, он готов был поклясться, что чувствует, как она хочет к нему прикоснуться.

Он снова испытывал сложности, в его сознании воевало желание подчиниться, подвинуться ближе к ней… и желание унести ноги или хотя бы отступить глубже в душевую кабинку.

Уставившись на неё, Дэгс подавлял своё раздражение и смятение.

— Кто ты такая, бл*дь? — прорычал он.

Феникс моргнула.

Затем одарила его одной из своих странно замысловатых кривых улыбок.

— Ты правда не знаешь, да? — протянула она. — Я имею в виду, не в том смысле, как я говорила про тебя. Я имею в виду, как нормальные люди. Ты понятия не имеешь, кто я, так? Ты понятия не имеешь, кто такой Карвер. Или Азия. До вчерашнего дня ты никогда о нас не слышал. Мы для тебя — просто люди.

Она кивком показала на его лицо.

— Не утруждайся ложью, — добавила Феникс, мотнув головой, чтобы отбросить тёмные влажные волосы с глаз. — Мне не нужна лесть. В любом случае, я вижу это по твоему лицу. Я слышу это в твоём голосе, когда ты говоришь с нами. Ты понятия не имеешь, кто я.

— Я не… слежу за вещами, — сказал Дэгс более сдержанным голосом. — Ничего личного.

— Я же говорю, мне не нужна ложь. Я не обижена, — она улыбнулась, будто сама мысль об этом казалась ей забавной. — С чего мне обижаться, если ты из тех, кто не ходит в кино? И не смотрит телевизор? И не читает таблоиды? Какое отношение это имеет ко мне?

Дэгс почувствовал, что расслабляется, но лишь немного.

— Спорт? — спросила Феникс с той любопытствующей ноткой в голосе. — За спортом следишь?

Подумав над этим, над тем, когда он в последний раз смотрел что-то такое (это были состязания по смешанным боевым искусствам, которые он посетил лично), Дэгс вынужден был покачать головой.

— Нет, — признался он. — Я ходил кое-куда. В кинотеатр… на концерты групп. Но я не особо, знаешь…

— Следишь за вещами. Да, я тебя услышала.

Она всё ещё казалась скорее забавляющейся, нежели обиженной.

— Ты скажешь мне, что это приятное отклонение от нормы? — поинтересовался Дэгс.

Та более враждебная нотка всё ещё жила в его голосе, но теперь он чувствовал в этом тягу. Он искал некую причину испытывать к ней неприязнь. Чёрт, да он искал причину поссориться с ней. И первое он понимал куда острее, чем второе.

— Нет, — сказала Феникс. — Не то. Скорее… странно. Ну то есть, ты работаешь в Голливуде. Я думала, ты следишь за некоторыми вещами, просто чтобы выполнять свою работу.

На это Дэгс не потрудился отвечать.

Ответа и не существовало.

Дэгс не мог объяснить этой женщине своё поведение, как не мог объяснить его самому себе. Но с ней это почему-то смущало сильнее. Отчасти ему хотелось сказать ей, что когда-то он был нормальным. Отчасти ему хотелось оправдаться, объявить о своей былой нормальности, которой он лишился не по своей вине.

Но даже это казалось бредом.

Серьёзно, если быть честным с собой, то вся эта история, которую он повторял себе — про былую нормальность, наличие нормальных друзей, нормальных интересов, нормальных способов времяпровождения… всё это казалось таким давним, таким не имеющим отношения к нынешнему ему, что Дэгс вообще не уверен, было ли это правдой.

Может, это просто история, которую ему нравилось рассказывать самому себе.

Может, это всё ложь.

— Что такое? — спросила Феникс.