— Уж не знаю, оценишь ли ты мою откровенность, но поделюсь с тобой сокровенным, Святозар. Только ради возможности ощущать отголоски эмоций своих потомков, что неразрывно связаны со мной, я пошла на подобный шаг и породила их, — Я даже не знал, что на это подумать и как воспринимать подобную информацию. И уж ей я точно ни с кем делиться не буду. А Маркус будет последним в мультиверсуме человеком, кому я об этом решусь рассказать. Ему вообще памятник поставить нужно, ведь каждая близость с Иолантой — это ведь немножечко интима с Весной Невестой.

«Хкммм…» — вдруг забуксовали мои мысли, когда я вдруг пришёл к этому выводу.

— Куи-хи-хи-хи… — огласил берег Байкала, спугнув птиц прятавшихся в кустах, весёлый и полный детского задора смех Морены, который длился несколько минут. Но вот она, наконец, отсмеявшись продолжила разговор, — Ох… и насмешил ты меня… Всё же какое ты ещё дитя, Святозар. Не спорю, чувства во время секса очень волнительны и сладки, но для меня любая эмоция, которая мне доступна, уже счастье. Только вновь став частью целого, слившись с концепцией, уйдя в Серые Пределы и вернувшись оттуда обратно в мир живых, оказавшись в теле из плоти и крови, способном чувствовать, ты осознаешь ценность бытия живым. Там же, за Кромкой, меня ждёт лишь безразличие и апатия!

— Буду иметь в виду, — с трудом выдавил из себя, всё ещё устраняя последствия сексуального влияния на меня Морены. Хех… Бедные мои жёнушки. Они только взяли тайм-аут, а мои десять тел, не слушая их возражений набросились на такие податливые, беззащитные и соблазнительные тела. Увы, но моих сил хватило лишь на то, чтобы уберечь только себя, а не часть души и мои десять тел, которые находились в домене с жёнами.

— По поводу твоей рекомендации съесть плод Иггдрасиля, мне это никак не повредит? — Пока со мной решили делиться информацией, нужно выжать максимум из предоставленной возможности. Смерть это, пожалуй, самая информированная, сведущая и мудрая личность, с которой мне когда-либо доводилось и доведётся общаться.

— Абсолютно. Во-первых, ты уже сам достиг необходимого уровня сил, способного тебе помочь удержать свой рассудок в целостности, во-вторых, ты уже вроде как Ёрмунганд, а в-третьих, благодаря становления верховным богом мироздания, процессы трансформации и значительного прироста мощи, которые могли бы оказать давление на твой ментал, будут нивелироваться миром. Он ведь совсем не желает появления на своих просторах безумной твари, которая его сожрёт и будет этому всячески сопротивляться, оказывая тебе помощь. И ещё, я решила, что мы с тобой заключим то же соглашение, которое когда-то я заключила с Родом. Отныне я в твоём пантеоне займу полагающееся мне место и стану Богиней Смерти для паствы, которая пойдет под твою длань. Это шаг с моей стороны на несколько порядков увеличит степень твоего влияния на реальность, а в особенности со всем, что будет напрямую связано со смертью. А ещё тебе будет проще ориентироваться в мультиверсуме и, оказавшись в новом мире, если даже в нём будет иметься иной главенствующий божественный пантеон, что контролирует местное мироздание, ты будешь иметь меньшее сопротивление реальности, оказываемое твоему собственному присутствию в новой для тебя реальности.

«Это, конечно, круто», — подумал я, — «но на фоне того, что подле меня теперь всегда будет сущность, в сравнении с которой я лишь мелкая букашка, меня напрягает».

— Хм… Вижу ты не очень-то и доволен подобными условиями. Уххх… Вот ведь змей! Не знала бы точно, подумала, что Вы с Родом близнецы. Эххх… Ладно, так уж быть, будет тебе ещё одна «плюшка», — Вот ведь паскудство! Это реально бесит, когда лишён личного пространства и твои мысли на обозрении, когда нет никакой возможности что-либо утаить. По мере произнесённых Мореной слов, в моём разуме много чего нелицеприятного о ней прозвучало и тут фиг с два было возможным не думать в привычной для себя манере и ментальную маску на себя напялить не получалось. Точнее, в этом не было никакого смысла, ведь Морена спокойно различала всё, что происходит за ней. Это стерва умудрилась оголить мою истинную суть, словно спустила с меня шкуру, и не было никакой возможности скрыть себя настоящего и правду, которую я о ней и ситуации в целом думаю.

— Гордись, мальчик. Ты получишь моё благословение, которым на весь мультиверсум меньше тысячи разумных обладают. Тебе ведь уже известен в общих чертах механизм реинкарнации. Так вот, даже если ты вдруг погибнешь, а твоя душа будет разрушена и от неё останется лишь неразрушимый Атман, в следующем своём перерождении ты сможешь пробудить не только свою память прошлой жизни, но и будешь иметь возможность восстановить в первозданном виде свои духовные оболочки, а вместе с ними все клятвы и обеды, которые дал ранее на момент смерти в предыдущей жизни. От тебя же я за эти блага требую лишь одного, не дать угаснуть роду Певерелл и в каждый новый мир, куда тебя занесёт и где ты распространишь своё влияние, тебе будет нужно привести моего потомка, дабы там образовалась новая ветвь Певереллов. Согласись, прошу немного. Ну что, доволен?

— Спасибо.

«А у меня разве есть выбор?» — хотелось выплюнуть это ей в лицо, вот только толку-то от того, что я удержался от этого, если она видит и слышит все мои мысли?

— Ну, не куксись! Ладно, подкину тебе ещё один небольшой презент, но уже от Кощея. Хе-хе-хе… тебе же нравится водить за нос разумных? Так что ещё одна маска, которой, уверена, ты найдешь применение в своих забавах, пригодится, — Как ни в чём не бывало, никак не комментируя прозвучавший ранее мой внутренний пассаж в свой адрес, произнесли Морена, от кого в мою сторону устремился сгусток концентрированной силы и который с какого-то фига не был распылён на энергию моей суть Ёрмунганда и как полагается поглощён, как это и должно было произойти. Эта фигня угодила в мою суть и что-то в ней изменила, внеся пусть мелкие, но глобальные изменения, затронув практически каждый уголок моей души.

— Что ты со мной сделала? — Это был очередной удар по моему самомнению. Я ничего не мог противопоставить Смерти, которая, не замечая мои трепыханий и сопротивления, влёгкую подавила все мои попытки защититься и не дать ей вытворить со мной не пойми что. И мне сейчас ничего не оставалось, кроме как принять этот факт, вот только моя уязвлённая драконья гордость мне теперь спать не даст, пока я не достигну силы, которая позволит в будущем если не дать отпор, то хотя бы защититься от сущности её уровня могущества.