На минуту повисла неловкая пауза, которую нарушил Виталий Борисович, изъявив желание показать Герману вестибюль дворца.

– Вы сразу поймёте, – тараторил коротышка, – у Верочки необыкновенный вкус, она талантливый дизайнер, а это редкость. Отыскать в наше время хорошего дизайнера, так же сложно, как найти книгу хорошего писателя. Я знаю, что я говорю.

Интерьер холла показался ему мрачным, главным образом из-за преобладания темных тонов и обилия лепного декора: гирлянды, барельефы, венки, сложные картуши и розетки утяжеляли пространство, вытесняя из него человека.

Высокий женский голос с режущими интонациями, – он мог свидетельствовать, что его обладательница натура истеричная и неуравновешенная – раздался над самым ухом Германа, в момент очередной порции похвалы, произносимой управляющим в адрес племянницы.

– Силы небесные! Виталий Борисович, я ищу вас больше часа, где же вы пропадали, дорогой мой человечек? Необходима ваша помощь! – женщина произнесла все это на выдохе, и, умолкнув, немного залилась румянцем.

– Боже упаси, Анна Марковна, я не прятался, наверное, вы искали меня не в тех местах.

– Возможно, и так, – ответила Анна Марковна, продолжая делать вид, что не замечает Германа. – Но, тем не менее, Виталлий Борисович, я вас нашла, и вы должны подняться ко мне в номер.

Отступив на шаг, Герман начал рассматривать её профиль.

Анна Марковна была слишком ярко накрашена и, парадокс, макияж, который в большинстве случаев должен подчеркивать достоинства и скрывать недостатки, смотрелся неуместно на её заостренном лице, с высокими скулами, вздернутым носом, и раскосыми глазами. Пытаясь определить её возраст, Герман потерпел фиаско. Анна Марковна относилась к типу женщин, которым можно дать как шестьдесят, так и восемьдесят лет.

– Анна Марковна, вы не хотите поздороваться с Германом Валентиновичем? – Виталий Борисович кивком указал на писателя.

Анна Марковна повернулась к Герману, нарочито медленно и надменно. По её лицу он догадался, она его не признала, взгляд немного удивлённый, вопросительный и, пожалуй, равнодушный.

– Здравствуйте, – бросила она сухо, отведя руки за спину.

– И всё? – нараспев произнёс Виталий Борисович. – Анна Марковна, и больше вы ничего не скажете?! Дорогая моя, это же Герман Валентинович, собственной персоной. Герман Славский. Неужели вы его не узнаете?

– Славский? – Анна Марковна прищурилась, попытавшись изобразить подобие заинтересованности. – Вы актёр? – слетело с её губ.

– Стыдно, Анна Марковна, стыдно не знать героев нашего времени, – Виталий Борисович по-дружески похлопал Германа по спине. – Перед вами стоит известный писатель Герман Славский.

– А-а… Да, да, я вспомнила. Конечно же… Славский. Я о вас слышала, не помню только от кого. Сама, к сожалению вас не читала. Не увлекаюсь фантастикой. Хотите правду? Я ничего в ней не смыслю. Открываю книгу, читаю две-три страницы и засыпаю. Не мой жанр, что поделаешь. Но теперь я обязательно куплю ваш роман, чтобы восполнить этот пробел. А вы что же, остановились в усадьбе?

– Анна Марковна, я поднимусь к вам минут через сорок, – спешно сказал управляющий и, дождавшись, пока она, уловив в его словах намек, начнет подниматься по лестнице, обратился к Герману: – Я прятался от неё два часа, все равно нашла. До колик навязчивая и непробиваемая, а голос, вы слышали её голос? Оторопь берет.

– А она кто?

– Во всяком случае, не тот человек, о котором стоит говорить, рассчитывая поднять себе настроение, – уклончиво ответил управляющий. – Герман Валентинович, у меня есть к вам деловое предложение.

– Заинтриговали, Виталий Борисович. Слушаю.

– Мне вдруг показалось, что вам необходим отдых. Не поймите меня неправильно, просто я чуточку умею разбираться в людях. У вас усталый вид, Герман Валентинович, вы много работаете и совсем не отдыхаете.

– Рад бы, да сроки поджимают, рукопись надо закончить.

– Я предлагаю вам пожить в усадьбе. Пожить в качестве почетного гостя. Здесь намного лучше думается, Герман Валентинович. Масса свободного времени, никто ничем не обременён, только вы и ваши мысли. Не сомневаюсь, у нас вам станет писаться легче, можем даже заключить пари. Касательно денежного вопроса, вам свершено не стоит беспокоиться, вы – гость, и сможете жить здесь столько угодно и абсолютно бесплатно.

– А что взамен? – спросил Герман. – Вам что-то нужно взамен, Виталий Борисович.

– Сущие пустяки, Герман Валентинович. Помните, я говорил о написанных Верочкой вещах? В них нет души. А вы, я убежден, именно тот человек, кто может вдохнуть в них душу. Вы писатель, Герман Валентинович, и ваши советы помогут Верочке в дальнейшем избежать старых ошибок.

– Хотите предложить мне научить вашу племянницу писать? Виталий Борисович, это невозможно, нельзя научить человека тому…

– К чему у него самого нет стремления, – быстро вставил управляющий, сложив ладони домиком. – Но Вера стремится стать хорошим писателем, она нуждается в помощи знающего человека. И потом, я не прошу вас учить Веру писать. Нет! Дайте ей несколько мастер классов, на большее я не смею рассчитывать.