Старший слушал, но ничего не отвечал. Младший доказывал с еще большим пылом:

— Так вот, он мне и говорит: «Не думайте, доктор, что я такой пустомеля, как некоторые сейчас. Если сказал, что не забуду вас, то так и будет. Я человек честный, взятку вам не предлагаю. Но помочь готов в любое время. Вот тут вчера услышал, что вы получили новую квартиру. А мебель? Знаю, знаю, говорить не надо… Зайдите как-нибудь ко мне — и сделаем. Жена не будет жить с вами в новой квартире без импортных фотообоев. Зайдите, сделаем. Выберете, какие пожелаете…»

Старший прислушался, однако по-прежнему молчал и продолжал раскладывать бумаги.

— Что хотите говорите, а такие пациенты — редкость. Ведь я ничего у него и не просил. «А туфли у вас, доктор, — говорит он мне, — были модными, наверное, во времена царя Гороха. Достанем импортные и для вас, и вашу женушку обуем. Ну, а польский «Яжембячок» ведь к праздникам понадобится? Хочется ведь гостя напитком попикантнее уважить. А рябиновка — это вещь!.. Вы можете мне ничего и не говорить, но я ведь знаю, что ваша жена обожает чай в таких пакетиках со шнурочком. Заварил кипятком, помакал — и чай готов. Как же иначе гостей принимать, этикет этого требует. Будет и чай в пакетиках. Можете уже сейчас утешить жену. Вот какой, доктор, я человек».

Старший продолжал таинственно молчать.

— Он понимает человека с первого взгляда. «Я же сам, — говорит, — вижу, что вы хотите подарить сыну ко дню рождения пластинки, да такие, что в магазинах нарасхват. И откуда их взять, если они сразу исчезают с прилавка? Ведь органной музыкой он вряд ли заслушается. Не унывайте, добудем и пластинки, весь дом запрыгает, вот увидите. Я не только вам, я и главврачу помогу — за чуткое отношение со стороны всего медицинского персонала…»

— Так что вы предлагаете? — наконец заговорил старший.

— Товарищ главный врач, — проникновенно сказал младший. — Мое мнение — выписать из больницы. Он здоров. Человек так просит.;. Как-никак, а он — счетовод отдела торговли.

Старший снисходительно поглядел на младшего и вздохнул.

— Эх, молодо-зелено. Ничего не выйдет. Он подлежит серьезному лечению. Он — обыкновеннейший кандидат наук, доцентом работает в институте. А вбил себе в голову, будто он — счетовод в отделе торговли. Явная мания величия…

ПОГОВОРИЛИ

— Товарищ директор…

— Нет!

— Но я…

— Нет!

— Я только хотел…

— Ясно сказано: нет!

— Вы же сами…

— Не мешайте!

— Меня уже…

— Вот и хорошо!

— В этом году…

— И речи быть не может!

— Еще в прошлом году…

— Ничего не знаю! Уходите!

Дверь за посетителем закрывается.

— Интересно, что ему от меня понадобилось?!

БАНЯ

В бане было жарко, как в бане. Пахло вениками, нагретой сырой древесиной и пивом.

Парились двое: один — потоньше, другой — потолще. Тонкий носился как одержимый, то выскакивая; то опять утопая в облаках пара.

— Ой, минуточку, я вам сейчас поддончик подсуну, — кричал тонкий, схватив деревянную лопату с короткой ручкой.

— Осторожней, ты! — заорал толстый. — Этак можно и покалечить человека. Смотреть надо, куда суешь…

— Ай, ай, прошу прощения, зазевался, не с того боку… А, может, еще пивка?.. — тонкий крутился как заведенный.

Толстый в блаженстве пыхтел, растянувшись на полатях, изредка побулькивая пиво из бутылки.

— Минуточку…

Тонкий исчез. Из предбанника вдруг послышался женский визг.

— Что вы себе позволяете!..

— Действительно!..

— Пссст, дуры, сейчас мне не до этого…

Забывшись, тонкий влетел в просторный предбанник-гостиную в костюме прародителя Адама, и лишь торчавшая на голове коническая войлочная шляпа придавала ему сходство с разбойником из сказки «Бременские музыканты».

— Уже кончаем! — крикнул тонкий, срывая с головы колпак и прикрываясь им как щитом. — Сбрызните шашлык сухим вином.

Опять забывшись, он начал дирижировать колпаком.

— Коньяк — на середину! Шампанское пока под стол! Раса — с правой стороны, Мигле — с левой.

С каждым взмахом тонкого Раса и Мигле взвизгивали, как ужаленные осами.

— Тише, стрекозы! Смотрите, чтобы все было, как я сказал, и не выдумывайте от себя черт знает что, — одернул он своих подчиненных.

Через несколько минут тонкий почтительно ввел закутанного в халат толстого. Краснолицый специалист по шашлыкам в одной рубашке вытянулся как солдат с шампуром на плече, а рядом с ним в шеренгу вскочили хорошенькие, кругленькие Раса и Мигле. Толстый всем важно пожал руки.