Мадам Гриппен, казалось, устала от споров. Любой намек на любезность — даже мнимую — исчез с ее лица.

— Согласно городскому закону № 186-54/17, — отчеканила она заученную формулировку, — дети не могут проживать самостоятельно. Миссис Джей и миссис Поуп весьма обеспокоены тем, что вы живете один, без опекуна.

— Ничем они не обеспокоены! — закричал Финч. — Эта Поуп просто хочет заграбастать нашу квартиру!

Консьержка скорчила зверскую рожу. Видимо, она пыталась соединить угрожающий взгляд, адресованный Финчу, и снисходительную улыбку под названием «Ох, уж эти дети!» для всех остальных.

— Ой! Ну вы только послушайте! — будто бы беззаботно, но в то же время нервно рассмеялась миссис Поуп. — Мальчишка не в себе. Не удивительно, что он так дурно воспитан и склонен к оскорблениям старших, ведь он живет один, без опекуна, надлежащего ухода и воспитания.

Мистер Торкин и мистер Брэй подошли к Финчу. Они выглядели, как два головореза — видимо, в их непосредственные обязанности входило избавлять мадам Гриппен от излишних хлопот, связанных с непослушанием детей, которые не хотят добровольно отправляться в приют.

Мальчик отступил на шаг и уперся спиной в дверь.

— Не стоит, дружок, — угрожающе посоветовал мистер Брэй.

— Лучше не дергайся, — добавил мистер Торкин и схватил Финча за плечо.

— Отпустите! — закричал Финч. — Никуда я с вами не поеду!

— Еще как поедешь, — с показной добродушной улыбкой прорычал мистер Торкин. Между тем стоявшим у стойки консьержки не было видно того злобного взгляда, которым он глядел на мальчика.

— С нами все едут, — сообщил мистер Брэй.

Он, в свою очередь, даже не считал нужным скрывать раздражение. Было видно, что громила с трудом сдерживается, чтобы не ударить Финча. Останавливало его лишь присутствие миссис Джей и миссис Поуп. Хотя последняя вряд ли бы была сильно против.

Несмотря ни на что, угрожающий вид этих головорезов не мог заставить Финча молчать:

— Мой дедушка просто уехал ненадолго! — Мальчик умоляюще глядел на миссис Джей. Только мама Арабеллы не была здесь злобной, только она могла что-то предпринять. Нужно просто ей как следует все объяснить! — Дедушка вернется! Сразу после бури! Он оставил мне сообщение на граммофонной пластинке! Он вернется!

Но миссис Джей ничего не предпринимала. Она опиралась на плечо плачущей дочери и смотрела на него сонным мутным взглядом.

— Какие только истории не выдумывают эти дети! — рассмеялась мадам Гриппен. — Но нужно признать: сообщения на граммофонной пластинке — это что-то новенькое!

Ее помощники поддержали и тоже рассмеялись — хрипло и каркающе.

— Ты бы знал, сколько раз мы слышали отговорки, — сказал мистер Брэй.

— «Наши родители вернутся!», — пропел, имитируя детский голосок, мистер Торкин. — «Они нас любят!»

— Но никто не возвращается, — заключила мадам Гриппен и повернулась к маме Арабеллы. — Благодарю вас, миссис Джей. Вы поступили правильно. Мы позаботимся о мальчике. Больше не смеем вас задерживать.

— Пойдем, дорогая, — сказала миссис Джей и повела Арабеллу прочь от стойки консьержки.

Мистер Поуп поднялся со стула и, нехотя отодвинув решетку, открыл дверь лифта, пропуская девочку и ее маму в кабинку.

— Ненавижу тебя! — закричал вслед Арабелле Финч. — Ненавижу!

Девочка не осмелилась что-то ответить. Было видно, что она жалеет о том, что сделала, но Финча это не волновало. Он не понимал, как можно было быть такой подлой и предать его! Он ведь так ей верил! Вечно одинокий мистер Си из семнадцатой квартиры был прав, заявляя: «Женщины двуличны и склонны к предательствам». И хоть он это говорил, будучи в весьма нетрезвом состоянии после очередных романтических злоключений, сейчас Финч был с ним согласен.

Когда дверь лифта закрылась, а кабинка поползла наверх, миссис Поуп сказала:

— Это все, конечно же, очень грустно и печально, — в ее голосе, тем не менее, не было ни намека на грусть или печаль, — но могу я получить ключ от двенадцатой квартиры? Нельзя, чтобы он оставался в руках сироты с таким дурным характером. Что там говорится в вашем протоколе, мадам Гриппен, на такой случай?

«Ну вот, — в холодной и бессильной ярости подумал Финч. — Она добилась своего! Дрянная Поуп! А еще дрянная Арабелла! И дрянная ее мама! И зачем я только решил помочь этой рыжей дуре? Нужно было просто не обращать на нее внимания! Бьет ее кто-то — и поделом ей! Проклятая предательница!»

Мадам Гриппен же тем временем ответила консьержке:

— Разумеется, миссис Поуп, вы получите ключ. Но сперва мы позволим молодому человеку собрать кое-какие вещи.

— Конечно-конечно! — Консьержка удовлетворенно потерла руки. — Но квартира…

— Нас интересуют только дети, — прорычал мистер Брэй.

— Мой помощник хотел сказать, их благополучие, — поспешила уточнить мадам Гриппен.

Финч понял, что мистер Брэй вовсе не оговорился: их действительно интересовали только дети. О приюте «Грауэнс» ходили жуткие слухи. Говорили, что дети живут там, словно в тюрьме, и их постоянно наказывают. Но хуже всего было то, что сироты в «Грауэнс» днями и ночами напролет работают в подвальных цехах, как в каком-то работном доме. Финч слышал, что, когда они уже не могут работать, их душат подушками во сне, а тела потом сжигают в огромных печах.