— Но ведь археологи работают по всей стране, — мягко напомнила я.

— Нам они здесь не нужны. Одну из них здесь постиг страшный конец… Хотя, может, и не конец, кто знает, но она исчезла.

Я внутренне вздрогнула. Но ни в коем случае нельзя было выдать, что я имею какое-то отношение к этой исчезнувшей женщине. Я быстро переспросила:

— Как исчезла?

— Это была страшная история. Утром ее видели… а потом она куда-то пропала. И больше не появлялась.

— И куда она отправилась?

— Над этим многие ломают голову. Ее звали… Как же ее звали, Сильвия?

Широкопалые ручки Сильвии с обкусанными ногтями нервно сжались, выдавая ее напряженность, и в какой-то момент мне показалось, что она встревожилась из-за того, что ей кое-что известно об исчезновении Роумы. Но потом я подумала, что она просто трепещет перед матерью, особенно когда та задает ей вопрос, на который она не в состоянии ответить.

На этот раз Сильвия знала, что сказать:

— Ее звали мисс Брэнден… мисс Роума Брэнден.

— Верно. Она была одной из этих нынешних особ, в которых нет ничего женственного. Копаться в земле! Повсюду лазить. Разве это занятие для женщины? И очень может быть, что несчастье случилось в наказание за то, что они вторглись куда не следует. Некоторые прямо так и говорят: этим и должно было кончиться. Существует же поверье о каре за такие дела. Чтобы с этой женщиной ни произошло, это случилось… потому что она вторглась в запретное. Я думаю, это происшествие должно послужить уроком для остальных…

— Но разве они не уехали? — спросила я.

— Конечно, уехали. Они как раз упаковывались, когда все произошло. Конечно, отъезд задержался из-за ее исчезновения. По моему мнению, ее унесло течение, когда она купалась. Самое неразумное занятие для женщины — купаться в море! Так легко может унести волнами. А вот местные говорят, что это была месть. Одного из римских богов. Или же кого-нибудь еще, кому не понравилось, что тревожат их подземную обитель. Настоятель и я пытаемся убедить их, что они несут вздор, но с другой стороны, в этом происшествии все-таки есть какая-то, пусть жестокая, но справедливость.

— А вы когда-нибудь встречались… с той исчезнувшей женщиной?

— Встречалась! О, нет! Мы с теми людьми не знались, хотя кое-кто из Большого дома был с ними в довольно дружеских отношениях. Знаете, у сэра Уилльяма бывают причуды. Но это очень достойное семейство, и мы, конечно, с ним дружим. Люди одного круга всегда должны держаться вместе. Мы часто видимся и из-за детей. Кстати, я, кажется, не спросила, как вас зовут.

— Я — Кэролайн Верлейн, миссис Верлейн.

Я внимательно следила за ее реакцией, не свяжется ли мое имя с Роумой. Хотя Эсси и уверяла меня, что сэр Уилльям не знает, что я сестра Роумы, но после ее исчезновения о ней много писали. Кроме того, Роума приходится Пьетро свояченицей, а Пьетро был знаменитым пианистом, и об их родственных отношениях могли где-нибудь упомянуть. Меня охватило совершенно неоправданная тревога. Было очевидно, что мое имя жене священника ни о чем не говорит.

— Да, я слышала, что вы вдова, — сказала она. — Откровенно говоря, я думала, что вы намного старше.

— Я потеряла мужа год назад.

— Ах, как печально, — она сделала паузу, как бы выражая этим свое сочувствие. — Меня зовут миссис Ренделл, а это… — она кивнула на дочь, — разумеется, мисс Ренделл.

Я кивнула в знак знакомства.

— Говорят, у вас много дипломов и тому подобное.

— Да, имеется несколько.

— Как это должно быть приятно.

Я опустила голову, чтобы скрыть улыбку.

— С Оллегрой, у вас будет много хлопот, в этом я не сомневаюсь. Настоятель говорит, что она может сосредоточиться на чем-нибудь одном только на несколько секунд. Давать ей образование бессмысленно. Она ребенок служанки, даже если… Нет, какой это все-таки позор! У них в доме так все запутано. Очень странно и то, что сэр Уилльям разрешил маленькой Элис Линкрофт тоже брать уроки вместе со всеми. Правда, она такая спокойная девочка. Хотя и с ней та же история. Никакой родственной связи с сэром Уилльямом, как и у тех двоих… Сильвии тоже позволили учиться вместе с этими девочками. Нет, все у них очень непросто.

Сильвия настороженно вслушивалась в разговор. Бедняжка Сильвия. Ей суждена вечная покорность и молчание. И тут я снова почувствовала прилив благодарности своим родителям: они приучили нас совсем к другому.

— А кто эта Элис Линкрофт?

— Дочь домоправительницы. Но имейте в виду, миссис Линкрофт очень важная персона в доме. Она жила в этой семье еще до своего замужества. Была компаньонкой леди Стейси, затем уехала и вернулась после того, как овдовела… вернулась вместе с Элис. Ребенку тогда было всего два года. С тех пор девочка живет в Лоувет Стейси. Если бы она не была таким спокойным ребенком, вряд ли бы ее стали терпеть. Но с ней никаких хлопот… не то, что с Оллегрой. И все-таки принять в дом Элис было непростительной ошибкой. Когда-нибудь эта девочка доставит неприятности. Я часто об этом говорю священнику, и он со мной полностью согласен.