Несомненно маленькая Элис не по возрасту сообразительна. Может быть, ей приходится быть такой из-за своего приниженного положения? Могу себе представить, как Оллегра обращается с ней, когда они остаются одни. Наверное, жизнь этой девочки состоит из бесконечных унижений, ведь она в этом доме на правах бедной родственницы, которой дали крышу над головой и видимость тех же условий жизни, что и у хозяев, но при условии, что в ответ она будет оказывать мелкие услуги и мириться с пренебрежительным к себе отношением. Я почувствовала симпатию к Элис и предположила, что и она, должно быть, прониклась ко мне добрым чувством.

— У Элис богатое воображение, — насмешливо сообщила Оллегра. — Отец Ренделл говорит то же самое всякий раз, когда она пишет сочинение.

Элис вспыхнула, а я сказала, что это можно считать достоинством, и с улыбкой добавила, обратившись к ней:

— С нетерпением жду, когда мы начнем с тобой заниматься.

Вошел лакей и доложил, что прибыли мои вещи, они в желтой комнате, которую для меня уже приготовили.

Я поблагодарила его, и Элис тут же предложила проводить меня в мою комнату. Она направилась к двери, Эдит и Оллегра остались сидеть, и я поняла, что провожать гостей в приготовленные для них комнаты обязанность слуг, хотя и высокого ранга, и Элис относится к этой категории обитателей дома.

— Разрешите, я пойду впереди, — вежливо предложила она и начала подниматься по лестнице.

Элис положила руку на балясину с вырезанными на ней чудовищами и, погладив ее, сказала:

— Это очень красивый дом, вы согласны, миссис Верлейн? Я бы ни за что не согласилась отсюда уехать.

— Может быть, со временем у тебя возникнет другое желание. Ты выйдешь замуж, и у тебя появится нечто более важное, чем этот дом.

Элис, обернувшись, недоуменно посмотрела на меня сверху вниз, так как я стояла на ступеньку ниже нее.

— Я рассчитываю остаться здесь навсегда и быть компаньонкой Эдит.

Элис вздохнула и стала снова подниматься по лестнице. В ней чувствовалась какая-то обреченность. Я представила себе, как сначала она превращается в девушку, затем в старую деву, потом в старуху — и всегда вне семьи, с которой живет, но и не в числе слуг, к ней прибегают в трудные моменты, маленькая Элис — палочка-выручалочка, но пока она не нужна, никто о ней и не вспомнит…

Вдруг Элис, остановившись, обернулась ко мне со словами:

— Но именно этого я и хочу. Я люблю этот дом. Здесь так много интересного.

— Несомненно, — согласилась я.

— Тут есть апартаменты, — у Элис от волнения задрожал голос, — где, как говорят, останавливался король. Думаю, это был Карл X. Во время Гражданской войны. Наверное, он опасался ехать в Дуврский замок, поэтому приехал сюда. Теперь те комнаты отданы новобрачным. Говорят, там водится привидение, но мистеру Нейпьеру это безразлично. А вот многим страшно. Например, Эдит. Она очень боится. Впрочем она боится всего. Мистер Нейпьер считает, что Эдит только на пользу делать то, чего она боится. Это научит ее быть храброй.

— А как еще приучает ее мистер Нейпьер быть смелой? — спросила я. Мне хотелось еще что-нибудь узнать о молодой чете Стейси, но Элис принялась описывать их комнаты.

— Эти апартаменты — одни из самых больших в доме. Ведь королю всегда должны давать все самое лучшее. Там есть огромный камин под арочным сводом. По словам настоятеля, это целое сооружение. Наш настоятель обожает все старинное… старинные дома, старинные вещи, все-все старинное.

Мы вышли на галерею, схожую с той, которая располагалась этажом ниже, и тут Элис подвела меня к какой-то двери.

— Вот эту комнату моя мама выбрала для вас. Она называется «желтая комната», потому что в ней желтые шторы, желтые ковры. Покрывало на кровати тоже желтое. Взгляните.

И она широко распахнула дверь. Я увидела свои сумки на паркетном полу, и тут же мне бросилась в глаза теплая желтизна штор на огромном окне. Ковры и стеганое покрывало на кровати с пологом были золотисто-горчичного цвета. С высокого потолка свешивалась большая люстра, но комнату наполняли тени, потому что окно, подобно остальным в этом доме, было в мелких переплетах, которые задерживали свет. Мне показалось, что комната эта была уж слишком великолепна для того, чтобы здесь жила просто учительница музыки. Интересно, подумала я, как выглядят апартаменты, которые занимает сейчас Нейпьер, те, где когда-то останавливался король.

— Здесь есть специальная комната для пудренья париков, правда очень маленькая. По вы ее можете использовать как гардеробную. Помочь вам распаковать вещи?

Я поблагодарила ее, сказав, что справлюсь сама.

— Из окна чудесный вид, — сообщила Элис. Она подошла к окну, я присоединилась к ней. Под нами простиралась лужайка, за ней небольшой ельник, а дальше виднелось море, бьющееся о белые скалы.

— Ну, как? — отступив назад, Элис ждала моей реакции. — Вам нравится, миссис Верлейн?