Шрифт:
Упаднические мысли и сидение на холодной жесткой скамье вскоре мне надоели. Переложив кота на рюкзак, я встала, чтобы размяться и оглядеться. Процесс осмотра выделенных нам апартаментов занял меньше минуты. Голые холодные стены, дверь, открывающаяся наружу, откидная полка, служившая одновременно кроватью, стулом и столом. Неудобство её было очевидно. Короткая — во весь рост не вытянуться, и узкая — если, лёжа на боку, подогнуть ноги, то колени будут выступать за пределы лежачка. В углу у дальней стены неизменная дыра в полу, откуда несло холодом и продуктами жизнедеятельности гостей.
— Хоть бы крышкой накрыли, — проворчала я, сморщив нос и отходя подальше. Хотя далеко тут не уйдёшь. Вновь опустилась на лавку, задумавшись о дальнейшей жизни. Думы были настолько невесёлые, что скоро это дело мне надоело, и я, увеличив обогрев куртки, поджав ноги и опустив забрало, задремала.
Туман вокруг клубился плотной стеной, а за ним слышались крики, стоны, рычание. От непонимания происходящего было страшно. Хотелось или спрятаться, или убежать. Но туман преломлял звуки так, что казалось — опасность окружила и отступать некуда. Оскаленная пасть, вынырнув из серой мглы, заставила отпрянуть назад и удариться затылком о твёрдое.
«Хорошо, что капюшон натянула, а то сотрясение могла заработать», — подумала я, просыпаясь.
«Было бы чему сотрясаться! — кот с упрёком смотрел мне в лицо, приблизив мордочку к прозрачному забралу. — Ты зачем меня такими снами пугаешь? Знаешь, как страшно?»
«Не виноватая я, лапушка. Мне что показывают — то я и смотрю, — оправдывалась я, приглаживая взъерошенную на загривке шёрстку своего любимца. Чтобы окончательно успокоить котика, предложила: — Хочешь под куртку?»
«В ранец хочу. За дверью стоит кто-то», — предупредил Филипп и юркнул в приоткрытый клапан.
Почти в то же время дверь беззвучно распахнулась, впуская в камеру поток свежего воздуха. Настороженно всматривалась я в темноту коридора, ожидая визитёров, но там никого не было. — Ну что ж, если гора не идет к Магомету… — просовывая руки в петли рюкзака, прокомментировала я свои действия, — то могу и сама поискать ту гору.
Помедлила мгновение и нерешительно выглянула за порог. Неизвестно кем открытая дверь с одной стороны перегораживала узкий проход, недвусмысленно обозначая дальнейший маршрут.
«Значит, нам туда дорога, значит, нам туда дорога», — пробормотала я слова из бодрой военной песенки Утёсова, покидая неуютное временное пристанище. Надеюсь, что этот плохо освещённый коридор приведет меня к Инку.
То ли простенький мотивчик полузабытой песенки, которую напевала, путая названия улиц в тексте, то ли физическая активность подействовала, но моё настроение улучшилось. Пройдя несколько сотен шагов, я почувствовала, что уныние, придавившее меня в вонючей каморке, отступило и я готова к новым приключениям, которые мне заготовила Вселенная.
Глава 16
Коридор шел под уклон. Вначале это не бросалось в глаза, но с каждым шагом скос становился всё более заметным.
«Если так дальше будет, то мне придётся скатываться на попе», — пожаловалась я фамильяру, держась за стену и стараясь сохранить равновесие.
«Тормози!» — приказал кот.
«В смысле?» — удивилась я командирскому тону питомца.
«В смысле здесь стой. Жди — я на разведку смотаюсь», — Филипп тенью скользнул вдоль стены и слился с сумраком.
От изумления я чуть было не шлепнулась. Уж не заболел ли мой толстячок? Или действительно стало настолько опасно, что, наступив на горло природной осторожности и благоприобретённой лености, мой пушистик пошёл в дозор?
«Значит, так… — кот материализовался рядом из ниоткуда. Слюна Звёздного Бродяги, внедренная Френки в его гены, давала ему возможность быть лучше японских ниндзя, — спуск круче не будет. Но дело в том, что это выход на Арену. И там уже есть люди».
«Люди? Они что там делают?»
«Бродят растерянно, осматриваются, шарахаются друг от друга. Кажется, они не знают, где они находятся, и не понимают, как сюда попали».
«Пойдём посмотрим или вернёмся?» — посоветовалась с разведчиком, одновременно присаживаясь, чтобы ему удобнее было вернуться в ранец. Движение за спиной заставило резко обернуться и чуть ли не чиркнуть носом по стене, отсекающей отступление. Вот и ответ — отступать нам некуда.
Размером Арена не превышала среднее футбольное поле. Только покрытием служила не зелёная трава, а рыхлый серый песок. Ещё в Древнем Риме опытным путём было выявлено, что песок лучше всех доступных материалов впитывает кровь. Похоже, местные это тоже знали. Прежде чем выйти на поле, я остановилась в неглубокой нише, которая осталась от коридора, чтобы осмотреться. Надвигающаяся стена выдавила меня наружу, не давая возможности остаться на месте или повернуть назад.