Миссис Полгенни протянула ко мне руку, холодную и влажную, и я пожала ее. Она была очень слаба, но, слегка сжав мои пальцы, дала понять, что рада моему появлению. Она все говорила: „Я хочу…“ Я ей тихо отвечала: „Да, миссис Полгенни, я здесь. Что вы хотите? Я слушаю вас“. Она бормотала: „Я должна…“

Я никак не могла понять, что она пытается рассказать мне, но чувствовала, что речь идет о чем то важном.

Потом послышались какие-то булькающие звуки. Я решила, что ей нужна помощь, и крикнула сестру.

Меня попросили выйти, и вошел доктор. На этом все кончилось, а я так и не узнала, какое важное дело заставило ее послать за мной. Я ждала в больнице, чуть позже ко мне вышли и сообщили, что она умерла.

Для всех нас это оказалось ужасным ударом. Думаю, мы верили в ее бессмертие. Мы ожидали, что она будет кататься по холмам на своем „костотрясе“ даже после того, как большинство из нас покинет этот мир. Ох, до чего же я ненавижу перемены!

Как твои дела? Мы постоянно вспоминаем тебя.

Патрик уже прибыл в Новый Южный Уэльс. Его бабушка с дедушкой, конечно, безутешны. Они говорят, что он пробудет там два года.

Как бы мне хотелось, чтобы все сложилось по-другому!»

Я с трудом дочитала письмо бабушки. Это ужасное событие разрушило жизнь не только Патрику и мне, но и всем, кто любил нас.

Из Корнуолла вернулась Ли. Было трудно определить ее истинные чувства. Она всегда была очень скрытным человеком. О смерти матери она узнала сразу по прибытии. Пришлось улаживать кое-какие дела. Она распродала мебель и другие вещи. Мои бабушка с дедушкой оказали ей помощь и настояли на том, чтобы она остановилась в Кадоре.

Дети обрадовались ее возвращению Белинда была несколько опечалена тем, что Оливер так неожиданно покинул нас. Не знаю, как она восприняла бы известие о том, что больше никогда не увидит его Он всегда наносил нам краткие и неожиданные визиты, и пока она ни о чем не подозревала, а я не собиралась посвящать ее в подробности. Я решила, что чем больше пройдет времени, тем легче ей будет привыкнуть.

Потом приехал Том Марнер.

Об этом сообщил мне Бенедикт. С того дня, когда я увидела его в ином свете, между нами возникло что-то вроде дружбы, как будто был снят какой-то барьер; но имелись и другие барьеры.

Мы сидели за обеденным столом Нас было лишь трое Бенедикт, Селеста и я. Он сказал:

— Кстати, приезжает Том Марнер. Он должен быть уже в пути.

Ни Селеста, ни я и понятия не имели о том, кто такой Том Марнер.

— Хороший человек, — продолжал Бенедикт. — Можно сказать, необработанный алмаз: грубоват, но ему можно верить. Кстати, именно он купил у меня золотой рудник.

— И он приезжает сюда? — слегка встревоженно спросила Селеста.

— Если он хороший человек, мы будем рады познакомиться с ним, — сказала я.

— Думаю, вам будет с ним интересно и весело. Он — сами честность и бескомпромиссность.

— Понятно, — сказала я. — Под грубой внешностью скрывается сердце из чистого золота.

— Ты правильно поняла.

Бенедикт был в легком замешательстве, как всегда, когда упоминал о руднике Он справедливо полагал, что при этом я думаю о том, каким путем этот рудник достался ему.

— Я не полностью продал его, — добавил он. — Некоторую долю я сохранил.

— Значит, это деловой визит, — сказала я.

— Можно назвать и так Мы действительно хотим обсудить некоторые вопросы.

— Он остановится в Мэйнорли или в Лондоне? — спросила Селеста.

— Думаю, для начала — в Мэйнорли. Потом мы можем отправиться в Лондон. Вероятно, он прибудет через пару недель.

— Мы приготовим ему комнату, — сказала Селеста.

Детям я впервые сообщила об австралийце, когда Белинда заговорила про Оливера Джерсона Интересно, — сказала она. — Он уехал, не повидавшись с нами. Даже не попрощался и уже давно не приезжает.

— Ну, на днях у нас будет другой гость.

— Кто?

— Человек с другого конца света.

— А где другой конец света?

— В Австралии.

— Значит, он будет весь раскрашен краской, а в волосах перья?

— Так ходят индейцы в Северной Америке, — насмешливо заметила Люси. А он — австралиец — Что ты в этом понимаешь?

— Уж побольше, чем ты.

— Хватит ссориться, — сказала я. — Вам нужно быть очень вежливыми с мистером Марнером.