К слову, за это время еще вторую симэнаву неплохо бы было найти, или хотя бы узнать, где она спрятана. Ведь без этой гребаной веревки я из города не уеду. А то что-то слишком много желающих появилось ею завладеть.

Слуги в итоге остались собирать шатры, а мы отрядом в полсотни человек выехали в сторону лагеря посланника Императора. Двигались следующим порядком: впереди самурай с красно-белым хата-дзируси, по бокам чуть позади него еще двое с нобори[1]. Следом — Нори, Шоджи и я, за нами — полусотня бойцов в колонну по три и замыкающими — еще два самурая с нобори.

Все страхи Нори о его затрапезном виде остались позади. Сейчас брат пытался выглядеть невозмутимым парнем, но довольная улыбка так и тянула в стороны уголки его губ. Меня же при взгляде на него каждый раз накрывало ощущение дежавю. Ведь где-то это уже было… И улыбающийся парень, и почетный эскорт, и принцесса… Черт! А ведь точно!

Видя, что я еле сдерживаюсь, чтобы не заржать, Нори повернул голову и встревоженно поинтересовался:

— Что-то не так, брат?

— Все так, — успокоил его я и мысленно пояснил: — Помнишь, я тебе рассказывал историю про Алладина? Там он с невестой знакомиться ездил, а джинн скакал вокруг и песенку пел. Так вот, у тебя сейчас такая же физиономия как у него. И ситуация тоже похожая…

— А ты, значит, в этой истории тот самый джинн? — с улыбкой покачал головой князь. — Ведь без тебя этого всего не было бы.

— Ну почти, — в ответ улыбнулся я. — Жаль только султан в нашей истории не похож на того милого доброго старика. Он тут скорее — Джафар, но сказка все равно закончится так, как должна.

— И как ты думаешь, она должна закончиться? — взгляд Нори стал серьезным.

— Ты женишься и отпустишь меня на волю, — еще шире улыбнулся я. — Ты же раз пять ее слушал. Зачем спрашиваешь?

Услышав ответ, Нори опустил взгляд, покивал и снова посмотрел мне в глаза.

— Да, брат, я надеюсь все так и будет! И очень хочу, чтобы у тебя тоже все получилось!

— А куда мы с тобой, на хрен, денемся, — хмыкнул я, и в этот момент подал голос Шоджи

Старик указал рукой на показавшийся впереди лагерь и, заметно сдерживаясь, произнес:

— Они не вышли нас встречать.

В ответ на мой вопросительный взгляд, он покачал головой и, стараясь не смотреть на Нори, пояснил:

— Это унижение… Мелкая месть за сына своего друга… Князь Ивата Джиро знал о нашем приезде, и он должен был встретить князя Ясудо Нори на въезде в лагерь. Мы ведь должны сообщить ему о своем прибытии, однако сделать это можно по-разному. Заехав в лагерь и проследовав у всех на виду к дзинмаку[2] посланника Императора, мы будем выглядеть просителями. А если он к нам сразу не выйдет, а заставит подождать…

— Ясно, — я кивнул и посмотрел на лагерь посланника Императора, до которого оставалось ехать уже меньше двух километров.

Примерно в восьмистах метрах от него находилась развилка. Левая дорога уводила к Ши и дальше — к столице, правая вела к лесу и проходила около лагеря.

Вот, казалось бы, какая мелочь… Да подумаешь не встретили, и что с того? Однако после слов Шоджи улыбка исчезла с лица кровного брата, его черты заострились, на скулах заиграли заметные желваки, и мое настроение полетело к чертям. И все это из-за какого-то знатного говнюка и его мелкой мести? Ну-ну… Сейчас мы посмотрим, кто кому отомстит!

Своих в обиду давать нельзя. Стоит один раз спустить обидчику оскорбление, и можешь записываться в терпилы. Да, этот гондон из цирка впереди все хорошо рассчитал, но он не учел одного… Я не местный, и мне положить на его крысиные хитрости!

— Поворачивайте на развилке в сторону города! — зло усмехнулся я и, забрав нобори у едущего впереди самурая, кивнул в сторону негостеприимного лагеря. — Я ведь тоже Ясудо! Думаю, одного меня им там будет достаточно!

— Но… — Шоджи посмотрел на меня, потом на Нори и растерянно покачал головой.

— Поворачиваем в Ши! — встретившись со мной взглядами, холодно приказал князь. — Езжай, брат! Передай привет этим уродам!

Я кивнул и, развернув коня, галопом поскакал в сторону лагеря. Этот цирк впереди соскучился по представлениям? Что ж, их есть у меня — аж целый вагон!

Коня мне выдали роскошного, и доскакал я меньше чем за минуту.

— Дорогу Ясудо! — рявкнул я на подъезде и, не сбавляя хода, въехал на территорию лагеря.

Самураи и асигару, собравшиеся поглазеть на прибытие делегации, благоразумно разошлись в разные стороны, и я направил коня к о-ума-дзируси[3], который реял над всеми остальными флагами и мог находиться только возле шатра командира этого лагеря.