Глядя на прелестное юное личико, склонившееся над вышивкой. Джулия хитро начала:

— Лукреция, меня беспокоит Джованни. Лукреция широко открыла свои невинные глаза от изумления.

— Тебя беспокоит Джованни? Я полагала, ты недолюбливаешь его.

Джулия улыбнулась.

— Мы подтруниваем друг над другом… как и подобает брату с сестрой. Не могу сказать, что люблю его так же, как ты. Я никогда так слепо не обожала своего брата.

— Думаю, ты очень привязана к своему брату Алессандро.

Джулия кивнула. Это правда. Она до того любила брата, что решила раздобыть для него кардинальскую шапочку. Но ее любовь совсем не походила на ту страстную привязанность, которая, казалось, существовала между братьями и сестрой Борджиа.

— Ну, конечно, я его достаточно сильно люблю, но сейчас речь идет о Джованни. Про него ходит много сплетен.

— Люди всегда много сплетничают, — безразлично проговорила Лукреция, берясь за иголку.

— Это так, но сейчас тот момент, когда слухи могут очень повредить твоему брату.

Лукреция подняла голову, отвлекаясь от работы.

— В отношении его женитьбы, — нетерпеливо продолжала Джулия. — Мне говорили недавно приехавшие из Испании друзья, что двору известно о диком поведении Джованни, его дружбе с Джемом и как они проводят время. В тех кругах, мнение которых может очень повредить твоему брату, высказывается недовольство.

— Ты говорила об этом с моим отцом? Джулия улыбнулась.

— Если он узнает это от меня, то решит, что я просто ревную его к сыну. Он знает, что я в курсе их отношений между собой.

— Но ведь он должен знать, — сказала Лукреция.

Джулия была довольна. Как же легко увлечь подругу в разговоре, ведя ее прямо туда, куда нужно.

— Конечно, должен. — Джулия посмотрела в окно, чтобы скрыть хитрую улыбку, игравшую на губах. — Если об этом расскажешь ему ты, новость покажется ему важной.

Лукреция поднялась.

— Тогда я пойду скажу ему. Я сразу же сделаю это. Он очень расстроится, если что-нибудь помешает свадьбе Джованни.

— Ты умница. Мне сообщили надежные люди, что его будущий тесть рассматривает возможность аннулировать помолвку и что если Джованни не женится в ближайшие несколько месяцев, его невесте найдут другого мужа.

— Я сейчас же пойду к отцу, — сказала Лукреция. — Он должен знать об этом. Джулия пошла за ней.

— Я составлю тебе компанию, и если его святейшество позволит, останусь.

Александр плакал, обнимая своего сына.

— Отец, — молил Джованни, — если ты любишь меня, как говоришь, как же ты можешь перенести мой отъезд?

— Я так люблю тебя, сын мой, что могу отпустить тебя.

— Нельзя ли устроить более выгодную женитьбу мне здесь, в Риме?

— Нет, сын. Мы должны думать о будущем. Не забывай, что ты герцог Гандии и что, когда ты женишься, за тобой будет стоять сила и мощь Испании. Нельзя недооценивать важность этой связи с испанским королевским домом.

Джованни тяжело вздохнул, Александр обнял его за плечи.

— Пойдем, посмотришь, какие я приготовил подарки тебе и твоей испанской невесте.

Почти без интереса смотрел Джованни на меха и драгоценности, на украшенный прекрасными рисунками сундук. Последние недели лучшие ювелиры были заняты покупкой лучших камней, потом оправили их в золото и серебро, создавая изысканные узоры. Александр откинул крышку сундука и показал сыну соболей, горностаев и ожерелья из рубинов и жемчуга, стараясь внушить Джованни желание стать их обладателем.

— Видишь, сын, ты отправишься в Испанию в полном блеске. Разве это не восхищает тебя? Юноша неохотно подтвердил, что восхищает.

— Но, — добавил он, — мне все равно не хочется уезжать.

Папа обнял его.

— Не сомневайся, мой дорогой, ты не хочешь ехать так же сильно, как я хочу, чтобы ты остался. — Александр придвинулся к сыну. — Женись на Марии, сказал он, — подари ей сына. Обзаведись наследником… А там почему бы тебе не вернуться в Рим? Никто не станет ругать тебя за это, если ты выполнил свой долг. Джованни улыбнулся.

— Я выполню его, отец.

— И помни: пока находишься в Испании, веди себя как испанец.

— Они такие чопорные.

— Только в торжественных случаях. Я ни о чем больше тебя не прошу, только об этом, мой дорогой мальчик: женись, заведи наследника и веди себя так, чтобы не обидеть испанский двор. А в остальном… делай, как знаешь. Наслаждайся жизнью. Я хочу видеть тебя счастливым.

Джованни поцеловал отцовскую руку и пошел к ожидавшему его Джему.

Они отправились в город искать приключений, еще более веселые, чем обычно, еще более безрассудные. Джованни чувствовал, что должен извлечь максимум удовольствия за то немногое время, что ему осталось провести в Риме.