С. 54. В. В. Розанов «Легенду о Великом Инквизиторе»... — Имеется в виду третье издание книги «Легенда о Великом инквизиторе Ф. М. Достоевского. Опыт критического комментария» (1906).

Что самое дорогое в Вас... — В альбоме «Розанов» письмо № 4. Авт. коммент.: «Послать не удалось. С посылкой вышло несуразное: посылка состояла и из книг и из духов».

С. 55. Затевается журнал «Факелы». Соединение декадентов с «Знанием». Это все Г. К. Чулков мудрует. — В начале 1906 г. была объявлена подписка на «двухнедельный литературный, художественный и общественный журнал» «Факелы», идеологической программой которого должна была стать поддержка социалистического движения в разрушении старого экономического порядка и осуществлении более свободного и справедливого общественного устроения, а также «проповедь индивидуального освобождения». Среди участников проекта назывались фамилии Л. Андреева, К. Бальмонта, В. Брюсова, И. Бунина, Б. Зайцева, Вяч. Иванова, В. Мейерхольда, А. Серафимовича, Г. Чулкова, К. Сюннерберга, П. Щеголева и др. (Корректуру анонса с правкой К. А. Сюннерберга см.: ИРЛИ. Ф. 474. № 606.) Замысел не был осуществлен: в 1906—1908 гг. под редакцией Чулкова вышло три книги одноименного альманаха, идеологической платформой которого стал «мистический анархизм».

«Факелы» соединяются и с Мейерхольдом. Стало быть, и журнал и театр «Факелы». — Мейерхольд вел переговоры с идеологами альманаха «Факелы» о том, чтобы вместе с Вяч. Ивановым возглавить театральный отдел в журнале «Факелы», а также театр «Факелы». Отголоски широкого обсуждения этой идеи проникли и на страницы печати: «В театральных кругах говорят о театре “Факелы”. Это как бы петербургская “Студия”, так неудачно кончившаяся в Москве. Во главе “Факелов” г. Мейерхольд. Но осуществление проекта отложено до будущего года» (Дымов О. Петербургские театры. Письмо первое // Золотое руно. 1906. № 2, С. 107). Хотя Мейерхольд и приехал в столицу 28 октября 1905 г., этот замысел также не был реализован.

Ходил к Парамонову наниматься. ~ Завтра с письмом Д. В. Философова в «Государственный Контроль». — Речь идет о неудачных попытках Ремизова трудоустроиться. В первом случае — получить работу у крупного промышленника, мецената и издателя Николая Елпифидоровича Парамонова (1873—1952). Ср. с более подробным описанием этого эпизода: «А. В. Тыркова — к Парамонову, на Сенную. Парамонов вроде здешнего фарфорщика Попова, а прием в конторе с семи утра; собирался меня куда-то в Персию послать, я обрадовался и заговорил о персидских газелях и сказках, но ничего не вышло» (Встречи. С. 47). В другом — поступить на государственную службу, обеспечивающую наблюдение за приходом, расходом и хранением капиталов правительственных учреждений, предложение которой было сделано Ремизову Философовым 5 ноября 1905 г.: «Теперь уже несколько дней у меня есть возможность определить Алексея Михайловича в Контроль. Служба безобидная и чистая, занятии — часа четыре-пять в день, занятий не трудных и для Алексея Мих<айловича> привычных. Во всяком случае верный кусок хлеба, и хорошее положение среди служащих» (РНБ. Ф. 634. № 226, Л. 5 об. — 6).

С. 55. Вчера собрание «Факелов». Меня приняли. — В первой книге нового альманаха (1906) был опубликован рассказ Ремизова «Серебряные ложки» (1903), а в третьей — его пьеса «Бесовское действо».

С. 56. Собрание «Золотого Руна»: С. А. Соколов-Кречетов («Гриф»), Тароватый («Искусство»)... — Идея создания журнала под названием «Золотое руно», внешне и содержательно отвечавшего эстетической программе символистов, оформилась в октябре 1905 г. Журнал начал издаваться в январе 1906-го при финансовой поддержке мецената Николая Павловича Рябушинского (1876—1951). В состав редакции вошли Сергей Алексеевич Соколов (псевд. Сергей Кречетов; 1878—1936), поэт, владелец издательства «Гриф», издатель одноименных альманахов, и Николай Яковлевич Тароватый (? — 1906), художник, редактор-издатель московского журнала «Искусство». В письмах С. Соколова, занявшего должность заведующего литературным отделом «Золотого руна», обсуждались публикации Ремизова в журнале (РНБ. Ф. 634. № 203). Подробнее о журнале см.: Лавров А. В. «Золотое руно» // Русская литература и журналистика начала XX века. 1905—1917. М., 1984. С.137—173.

Вымазал я нос табаком Вяч. Иванову. — Характерный пример игрового поведения Ремизова, которое многие расценивали как «безобразия», или как «юродство». Ср. с оценкой И. А. Ильина: «Ему <Ремизову> нужно было провозгласить свое право на художественное юродство; и вместо того, чтобы сделать это в порядке серьезной статьи или храбро приступить к осуществлению своего юродствующего акта, он выбрал форму все преувеличивающей шутки, по-юродски провозглашая свое право на юродство. Впрочем, он, по-видимому, сам испытывал свой бунт не только как переход к новым образам, но и как прорыв в безобразие» (Ильин И. А. Собр. соч.: В 10 т. М., 1996. Т. 6. Кн. 1. С. 300). В данном случае в описание эпизода включена аллюзия к эротической теме через метафору нос (аналог фаллоса), привычную для фольклорных интерпретаций материально-телесного низа и верха, а также скрытое упоминание собственной эротической сказки «Что есть табак» (1908), ставшей популярной в литературно-художественном мире.

...перевернул с помощью именинницы качалку с Н. А. Бердяевым. — Этот же эпизод описан Андреем Белым, который впервые увидел Ремизова в гостях у Розановых: «...он сидел, такой маленький, всей головою огромной уйдя себе под спину, дико очками блистал; и огромнейшим лбом в поперечных морщинах подпрыгивал из-под взъерошенных, вставших волос; <...> вдруг, подскочивши к качалке, в которой массивный Бердяев сидел, он стремительно, дьявольски-цапким движением перепрокинул качалку; все, ахнув, вскочили; Бердяев, накрытый качалкой, предстал нам в ужаснейшем виде: там, где сапоги, — голова; там же, где голова, — лакированных два сапога; все на выручку бросились; только не Розанов, сделавший ижицу, невозмутимо поплескивал с кем-то» (Андрей Белый. Начало века. М., 1990. С. 479—480).

С. 56. Много бывало гостей ~ Коноплянцев ~ Б. А. Зак и с ним Д. А. Лутохин, Егоров из «Нового Времени»... — Александр Михайлович Коноплянцев (1875 — ?), педагог и публицист, автор биографии К. Н. Леонтьева; ученик Розанова в Елецкой гимназии. Борис Аркадьевич Зак — молодой музыкант, приходивший к Розановым в 1900-е гг. играть на рояле. Долмат Александрович Лутохин (1885—1942), экономист, журналист, издатель, стал посещать дом Розанова зимой 1903/04 года, будучи студентом Технологического института; см. его мемуары о философе: Лутохин Д. А. Воспоминания о Розанове // Pro et contra. С. 193—199. Ефим Александрович Егоров (1861—1935), секретарь Религиозно-философских собраний и журнала «Новый путь», позже заведовал иностранным отделом в газете «Новое время».

...подымались самые непоказанные разговоры. — О тайных (эротических) разговорах в этом кругу свидетельствуют позднейшие воспоминания С. И. Дымшиц-Толстой — супруги А. Н. Толстого: «В этот период нашей петербургской жизни мы стали посещать ряд писательских домов <...> К Ремизовым А. Н. проявлял интерес наблюдателя, идти к ним называлось “идти к насекомым”. Действительно, и сам хозяин — маленький, бороденка клинышком, косенькие, вороватые взгляды из-под очков, дребезжащий смех, слюнявая улыбочка, — и его любимый гость — реакционный “философ” и публицист В. В. Розанов — подергивающиеся плечи, нервное потиранис рук, назойливые разговоры на сексуальные темы, — все это в самом деле оставляло такое впечатление, точно мы вдруг оказались среди насекомых, а не в человеческой среде. Завернувшись в клетчатый плед, придумывая неожиданные словесные каламбуры, Ремизов любил рассказы из Четьи-Минеи, пересыпая их порнографическими отступлениями. В местах наиболее рискованных он просил дам удалиться в соседнюю комнату» (Воспоминания об А. Н. Толстом. М., 1973. С. 79).