Король согласен.

— Обещай исполнить все, о чем я попрошу.

— Клянусь, сказал Клевдас, говори.

— Аполлона убил твой сын.

Клевдас под обухом: невероятно!

И она повторила: ее голос идет сквозь, похоже говорит не она, а кто-то за ее спиной.

— Аполлона убил твой сын.

Клевдас очнулся.

— Клодомир?

И она по- другому, из себя настойчиво и непреклонно:

— Ты отдай его мне.

— Хорошо, — я отдам, но не живого.

И велел позвать Клодомира.

Клодомир пришел.

Увидя с отцом постороннюю, поклонился, и та ответила ему раскрытым взглядом, как знакомому.

Клодомир смутился.

— Ты убил Аполлона? — спросил Клевдас.

Клодомир молчит.

— Ты убил моего друга.

— Я убил Аполлона, ответил Клодомир.

— Зачем?

— Освободить Глорианду.

— Освободить?

— От костра.

— Так ты б ее убил! с гневом прервал Клевдас.

— Я об этом думал. Но когда убедился, она любит меня, как я люблю ее, я убил твоего доброго друга.

— Костер! крикнул Клевдас.

— Теперь мне все равно, покорно ответил Клодомир.

— Так беги, вырвалось у отца, но прозвучало: «так посиди».

И это было понято: тюрьма.

И его повели: убийца Аполлона. И она следовала за ним.

Восторг озарял ее щебечущие глаза, что они говорили, нам не понять, свет бежал перед ней, струясь.

В день казни Клодомира на площади, где сжигали убийц и прелюбодеев, она стояла перед костром, зарея сквозь зарево огня.

И все видели, как с последним пламенным вздохом пепла, она обернулась в огненную птицу, поднялась над погасшим костром и улетела. И тогда все поняли, что это была фея — немирная фея Мака.

* * *

На место Клодомира взял Клевдас себе за сына Киндиеса, сына Аполлона. Не откладывая, сыграли свадьбу: Кресиль, дочь Клевдаса вышла замуж за Киндиеса, сына Аполлона. Так округлилось горе и радость.

Свадебным подарком молодым от короля Клевдаса — всем памятно — была отмена старого закона о прелюбодеянии: любовь не виновата и жечь костром за любовь негодно.

Вернулся из бегов повар Амос: никого из хозяев в живых, перешел на службу к королю.

На свадьбе только и говорили что о невинной любви — новом законе — и о бесстыжем поваре: заткнул гостям нос какой-то ореховой повидлой с наваром из мелких дуль — добрый знак для молодых.

У королевы Крезиль было тринадцать сыновей. Старший, любимый внук Клевдаса, Парамонд, остался жить в легендарной истории: первый французский король.

БЕЛИНДА

Во Франции у короля Парамонда годы учения Тристана, Говерналь француз, ему и книги в руки — самая широкая программа: по-нашему Сорбонна, Филармония, Военное Училище.

Тристан живет во дворце Парамонда. Встреча с рыцарями на турнирах и на приемах у короля. Ученые и музыканты за ум, искусство и ловкость гордились своим иностранным учеником. Корнуальский принц у всех на виду, окружен восхищением, любимец короля Парамонда. Об руку с Тристаном идет Айлиль, племянник короля, такой же задумчивый и во всем успешный.

Из рыцарей, гости Парамонда, обращал на себя внимание ирландский великан, черный густой голос. Аморольт — Мориспольто, что означало, рассекает море. Этот рыцарь смотрел свысока и по росту и сознавая, не найти ему равного себе ни на земле, ни на море.

Тристан вызвал Аморольта на поединок — Аморольт не принял вызов.

— И хорошо сделал, сказал карлик Роккетто, а не избежать: от Тристана тебе будет смерть.

Аморольт смеясь — какие страшные у великана зубы — поднял карлика в воздух и крутя — на память! — а карлик укусил его за палец — на память! — брезгливо шваркнул о пол.

Это было на людях и все заметили: великан принял шутку к сердцу.

Аморольт, не взглянув на Тристана, вышел.

— Эти шутки могут кончиться плохо! — говорили, не поймешь, о Тристане или о карлике, но все сочувствовали и карлику и Тристану.

Еще один рыцарь — все на него пялили глаза: черный щит и два меча, одним двух долбанул оттого, сарацин Паламед.

Этот черный рыцарь снисходительно и добродушно смотрел на молодых и из всех отличал Тристана. И Тристану он понравился и не приходило мысли, что когда — нибудь станет ему поперек дороги.

Аморольт и Паламед диковинки — рыцарям праздник.

Рыцарь Бербес — рыцарь королевны Белинды. У Тристана всегда на глазах: озабоченный и настороже, Тристан бельмо — ни для кого не тайна, кто в мыслях Белинды.