Шрифт:
Не возвращался и Тристан.
ПЛАВАНИЕ ТРИСТАНА И ИСОЛЬДЫ
Они плывут — открытое море.
— Я знала, ты найдешь меня и опять мы будем вместе.
— Все мои мысли о тебе, Изотта.
И на них глянул остров. Они вышли на берег.
Пустынно. Ветер, скрипя, завивает песок.
— Смотри, какой след! показала Исольда.
А это был след не простого зверя: лапа собаки с острым лошадиным копытом.
Дальше идут — тот же след. И им стало страшно.
— Мне было страшно, а вдруг я потеряю тебя.
— А мне: не найду тебя.
И они вернулись на свой корабль. А когда они шли, страх подхлестывал, оглянуться не смели.
Со всех сторон острова на разноцветных конях скакали всадники — кони желтые, зеленые, красные смешались. И каждый всадник рвется перепрыгнуть на соседнего коня, кричит: мне желтого! я хочу белого!
— Это демоны?
— Нет, это люди.
И поспешно отплывают.
— А след мы так и не узнаем чей.
— След наш. Мы заглянули в наше прошлое: конь — собака.
И они плывут.
Тихий свет моря и светлая тишина вокруг.
— Ведь это все наше всегда что было и что будет.
— А в жизни не бывает. Или на миг, или во сне. Все живое на свете несчастно.
И снова остров — башни, здания, блеск кровель.
И как только они ступили с корабля на землю, их окружила стража, надели цепи и повели в тюрьму.
Остров зовется Плачежный: здания — тюрьмы; кто попал на остров, дорога — тюрьма. Правит островом Ораш Набон — черный король, и его двадцать сыновей — ораши.
Злой обычай: рыцарю, попавшему на остров — поединок: победит, голову долой; а женщине, если окажется краше других, пожизненно тюрьма.
Исольда — всех прекраснее на всем свете, горькая ее доля, Тристан — победитель Аморольта, что его ждет, кроме смерти?
Тристан вызывает всех орашей поочередно. Все убиты. Он убил и черного короля Набона. Сквозь кровь он проникает в тюрьму к Исольде. И с Исольдой покинул остров.
Они плывут.
Плыть, избежав опасности, каждую жилку чувствуя, счастье.
— В тюрьме я никогда не покидала тебя.
— Перед смертью ты стояла, глядя из глубины и лицо твое наливалось светом.
— Разлука не грозит нам.
— И открывается жизнь.
— Мы родились пройти горький путь: ждать встречи и расставаться встретив.
— И жгучая память.
И существо каждого из них выплескивается друг в друга — миг нераздельного существования.
И глаза их канут.
Показался остров.
Богатство зданий, разнообразие форм и красок: любопытно. А попасть непросто: стоит остров в море на одной ноге, только и можно подплыть, а как взобраться? Они осмотрели ногу и им в глаза дверка. Туркнулись — не заперто. И вошли в ногу и по лестнице поднялись на остров.
Правит островом королева Скатах.
Все ее подданные скопцы, и только ее брат без печати, Даре.
И всякий, кто прельстясь «лепотой» исхитрится попасть на остров, не мог избегнуть ножа Скатах. Та же участь ждала Тристана.
Они жили в королевском замке. Все им было предоставлено — полная свобода, но покинуть остров не было возможности — дверь у лестницы спуск по ноге на волю день и ночь караулит стража.
С каждым днем королева Скатах выказывала все большее внимание к Тристану, а брат ее Даре жадными глазами встречал Исольду.
И однажды королева сказала Тристану:
— Твоя судьба печаль, я дам тебе другие глаза и выведу из череды. Ты станешь свободен и сам себе выберешь судьбу.
В ее руке блеснул нож, — а была она необыкновенной силы поляница, но Тристан не присел, как другие жертвы Скатах, а поднялся — вырос, вырвал нож из ее рук и кровавясь ударил этим ножом, как свинью под горло. И обожженный кумачом исторгшегося вскрика выбежал с ножом к Исольде.
У Исольды был Даре — Тристан не видел его глаз, а спину — и под ножом Даре, не пискнув, упал к ногам Исольды — кровь залила ее ноги.
В красном пожаре, с поднятым ножом, угрожая, выскочили они на волю.
Морские кони мчат, рассыпают свою белую гриву, не остановятся, без оглядки — это путь моей воли, моего на своем.
Голубым облаком упал плащ с плеч Исольды, белая шитая золотом сорочка завилась в волне и уплыла.
И Тристан увидел себя перед ней: ее губы — блеск — красный сафьян и голубеет луч — бездонные глаза — желанный для любимого, грозный для недруга. А спиной к нему, но он видит, как будто стоит перед ней — фея Син, в ее руке намыленная губка.